Форум "Знания Первоистоков": Книга 4 - Сотворение - Форум "Знания Первоистоков"

Перейти к содержимому

  • 2 Страниц +
  • 1
  • 2
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

Книга 4 - Сотворение

#23 Пользователь офлайн   Александр Чаплыгин 

  • Активный участник форума
  • PipPipPip
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 654
  • Регистрация: 01 Июль 13
  • Пол:Мужчина
  • Город:Курск

Отправлено 08 Февраль 2014 - 20:17

Миры иные

Я видел другой мир, другую планету. Ясно и в дета­лях запомнил всё происходящее на ней, и в то же время в сознании до сих пор находятся ощущения, что такого уви­деть невозможно.
Представляете, ум и сознание говорят, что такое видеть невозможно, а они — видения, карти­ны — до сих пор во мне. И я вот вам стараюсь описать их.
Я стоял на почве, похожей на земную. Вокруг не было абсолютно никакой растительности. Говорю — «стоял». А можно ли так говорить, — трудно сказать. Не было у меня ни ног, ни рук, не было тела, и, в то же время, мне казалось, я ощущал ступнями, через подошвы каменность, неровность поверхности.
Вокруг, насколько хватало взора, над почвой возвы­шались похожие на металлические яйцеобразные и квад­ратные, как куб, машины. Говорю — «машины», потому что ближайшая от меня слегка урчала. От каждой из ма­шин в почву уходили множество разных по толщине шлан­гов.
Некоторые шланги слегка подрагивали, словно по ним что-то всасывалось из почвы, некоторые были в спо­койном состоянии. Никаких живых существ поблизости не находилось.
Вдруг я увидел, как в боку странного ме­ханизма раздвинулись створки, из них медленно выплыл какой-то диск, похожий на тот, что метают спортсмены, только большой. Диаметр диска примерно метров сорок пять. Он завис в воздухе, завращался.
Опустился чуть ниже, потом взлетел и пронёсся совершенно бесшумно надо мной. Другие стоящие в отдалении механизмы про­делывали то же самое, и ещё несколько дисков пролетели один за другим надо мной вслед первому.
И снова пустота, лишь урчание и потрескивание странных механизмов. Картина окружающая вызывала интерес, но больше пу­гала своей безжизненностью.
— Ты ничего не бойся, Владимир, — вдруг услышал я голос Анастасии и обрадовался ему.
— Где ты, Анастасия? — спросил.
— Рядом с тобой. Мы невидимы, Владимир. Здесь сей­час присутствуют наши чувства, ощущения, разум и дру­гие все невидимые энергии. Здесь присутствуем мы без своих материальных тел. Нам никто ничего сделать не сможет. Опасаться можно лишь только себя, последствий от собственных ощущений.
— Какие могут быть последствия?
— Психические. Ну, как бы, временно сойти с ума.
— Сойти с ума?
— Да, только временно, на месяц или два видение дру­гих планет, бывает, будоражит человека ум и осознанье. Но, ты не бойся, тебе не угрожает это. Ты выдержишь. И здесь не бойся ничего, поверь, пойми, Владимир, сейчас ты здесь, но нет тебя для них. Сейчас невидимы и всепроницающие мы.
— А я и не боюсь. Ты лучше мне скажи, Анастасия, что это за машины урчат вокруг. Для чего они?
— Каждая из этих яйцевидных машин — завод. Они и производят так интересующие тебя летающие «тарелки».
— А кто обслуживает, управляет этими заводами?
— Никто. Они запрограммированы изначально на производство определённого изделия. По трубам, кото­рые уходят в недра, всасывается необходимое и в нужном количестве сырьё. В небольших камерах происходит плав­ление, штампование, потом сборка, и выходит наружу полностью готовое изделие.
Такой завод намного рацио­нальнее, чем любой земной. Отходов почти нет от его работы. Не нужно заниматься транспортировкой сырья из далёких мест. Не нужно перетаскивать к месту сборки отдельные детали. Весь процесс формирования изделия происходит в одном месте.
— Потрясающе! Вот бы нам такую штуковину! А кто же управляет новой летающей тарелкой? Я видел, они все летят в одну сторону.
— Никто не управляет, она сама летит к месту склади­рования.
— Невероятно. Прямо как живое существо.
— Как раз в этом нет ничего невероятного даже для земных технологий. Ведь на Земле тоже есть беспилот­ные самолёты, ракеты.
— Так ими же всё равно люди с Земли управляют.
— Уже давно есть на Земле и такие ракеты, которые запрограммированы заранее на определённую цель. Дос­таточно лишь нажать кнопку «пуск», ракета сама старту­ет и полетит к определённой цели.
— Может, и есть. И действительно, что это я тут разудивлялся.
— Если поразмыслить, можно и не очень-то удивляться. Только по сравнению с земными технологиями здесь зна­чительный прогресс. Эти заводы, Владимир, многофунк­циональны. Они могут производить очень многое, начи­ная от продуктов питания до мощного оружия.
— А из чего она продукт питания будет делать? Здесь же ничего не растёт.
— Имеется всё в недрах. Соки нужные при необходи­мости по трубам из недр отберёт машина, в гранулы их спрессует. В этих гранулах все вещества, необходимые для жизнеобеспечения плоти, будут содержаться.
— Чем же она сама, эта штуковина, питается, элект­роэнергию кто ей подаёт? Никаких проводов не видно.
— Она и энергию сама для себя вырабатывает, исполь­зуя всё окружающее.
— Ты смотри, какая умная! Умнее человека.
— Совсем не умнее она человека. Это же просто ма­шина. Она подчиняется заданной ей программе. Её очень легко перепрограммировать. Хочешь, покажу, как это делается?
— Покажи.
— Давай поближе к ней переместимся.
Мы стояли в метре от торца огромного, с девятиэтаж­ный дом, механизма. Чётче слышалось его потрескива­ние. Множество гибких, как щупальца, труб уходили в недра и шевелились. Поверхность на торце была не со­всем гладкой. Я увидел окружность примерно с метр в диаметре, густо покрытую мелкими, как волосы, провод­ками. Они шевелились, каждый сам по себе.
— Это антенна сканирующего устройства. Она улав­ливает энергоимпульсы мозга, которые используются для составления программы, способной выполнить получен­ное задание. Если твой мозг смоделирует какую-нибудь вещь, машина должна будет её изготовить.
— Любую вещь?
— Любую, которую ты сможешь детально предста­вить. Как бы построить своими мыслями.
— И автомобиль любой?
— Конечно.
— И я прямо сейчас смогу попробовать?
— Да. Переместись поближе к приёмнику и сначала мысленно заставь его антенну к тебе всеми волосками повернуться. Как только это произойдет, начинай пред­ставлять желаемое.
Я стоял рядом с волосяной антенной и, сгорая от лю­бопытства мысленно, как говорила Анастасия, желал, что­бы все её волоски слушали меня. И они сначала поверну­лись в мою сторону, потом все, мелко задрожав, напра­вили свои концы к моей невидимой голове и замерли.
Теперь нужно было представить какую-нибудь вещь. Я почему-то стал представлять автомобиль «Жигули» седь­мой модели — автомобиль, который был у меня в Ново­сибирске.
Всё в деталях старался представить: стекло и капот, бампер, цвет и даже номерной знак. Ну, в общем, всё долго представлял. Когда надоело — отошёл от ан­тенны. Громадная машина зажурчала сильнее обычного.
— Придётся подождать, — пояснила Анастасия. — Сей­час она демонтирует недоделанное изделие и составляет программу для выполнения твоего замысла.
— И долго ждать придётся?
— Думаю, недолго.
Мы подходили к другим машинам. Когда я рассмат­ривал камни разноцветные под ногами, голос Анастасии сообщил:
— Думаю, изготовление тобой помысленного завер­шено. Давай посмотрим, как она справилась с заданием.
Мы переместились к знакомой машине и стали ждать. Через некоторое время её створки открылись, и по глад­кому трапу на почву скатились «Жигули». Но до красоты земного автомобиля этому уродцу, что стоял передо мной, было очень далеко.
Во-первых, у него была всего одна дверь. Дверь только со стороны водительского сидения. Вместо задних сидений какие-то мотки проволоки и кус­ки резины. Я обошел, или переместился, вокруг стоящего изделия. Автомобилем его назвать было нельзя.
С правой, по ходу, стороны не было двух колёс. Пере­днего номера, как и бампера, тоже не было. Капот, похо­же, не открывался — он представлял собой одно целое с кузовом. Ну, в общем, не автомобиль этот уникальный завод изготовил, а какую-то каракатицу непонятного назначения.
И я сказал:
— Тоже мне, изделие произвело предприятие инопла­нетное. Да за такое всех конструкторов и инженеров зем­ных с предприятия уволить могут.
В ответ раздался смех Анастасии, а потом голос её со­общил:
— Конечно, могут уволить. Но ведь главный конст­руктор в данном случае ты, Владимир, и видишь плод своей конструкции.
— Я хотел нормальный современный автомобиль, а она что выплюнула?
— Хотеть недостаточно. Необходимо было предста­вить всё в мельчайших деталях. Ты даже двери для пасса­жиров не смоделировал в своём воображении, только об одной двери для себя и подумал. И колёса только со своей стороны представил. С другой стороны уже поленился колёса приделать. Думаю, ты и о двигателе не подумал.
— Не подумал.
— Значит, и нет в твоей конструкции двигателя. Так что же ты на изготовителя обижаешься, если сам програм­му такую неоконченную ему задал?
Вдруг я увидел или почувствовал приближающиеся к нам три летательных аппарата. «Надо смываться», — мелькнула мысль, но голос Анастасии успокоил:
— Они нас не заметят и не почувствуют, Владимир. К ним поступила информация о сбое в работе завода, сей­час, наверное, станут разбираться. Мы спокойно можем наблюдать живых обитателей этой планеты.
Из трёх небольших летательных аппаратов вышли пять инопланетян... Они были очень похожи на земных лю­дей. Не просто похожи, а всё у них, как у земных людей. Они были хорошо сложены.
Никакой сутулости, прямо и гордо держали их атлетические тела красивые головы. И волосы на их головах были, и брови на лице, а у одного усы аккуратно подстриженные. Одеты в плотно облегаю­щие тело тонкие разноцветные комбинезоны.
Инопланетяне подошли к сделанному их заводом ав­томобилю или, вернее сказать, подобию земного автомо­биля. Они стояли рядом с ним и молча, без эмоций, смот­рели. «Наверное, соображают», — подумал я.
Из группы стоящих отделился на вид самый молодой русоволосый инопланетянин и подошёл к дверце автомо­биля, попытался открыть её. Дверца не поддавалась. На­верное, замок заело. Дальнейшие его действия были со­всем земные, и тем мне очень понравились.
Русоволосый ладонью стукнул по дверце в районе замка, ещё раз по­сильнее дёрнул за ручку и дверца открылась. Он сел на водительское сидение, взялся за руль и стал внимательно разглядывать приборы на панели.
«Молодец, — подумал я про себя, — умный». И в подтверждение своего заключения услышал голос Ана­стасии:
— Это очень крупный по их меркам учёный, Влади­мир. У него быстро и рационально работает мысль в тех­ническом направлении. Ещё он изучает быт нескольких планет, и Земли в том числе. И имя его похоже на зем­ное — Аркаан его зовут.
— А почему у него на лице нет удивления от того, что их завод что-то не то произвёл?
— Чувства, эмоции у обитателей этой планеты почти отсутствуют. Их ум работает рационально и ровно, не подвергаясь эмоциональным всплескам или отклоне­ниям от намеченной цели.
Русоволосый вылез из машины, издал звуки, похожие на азбуку Морзе. От группы инопланетян отделился по­жилой, встал у волосяной антенны, у которой я раньше стоял. Потом все сели в свои летательные аппараты и исчезли.
Завод, произведший автомобиль по моему проекту, снова заурчал. Его трубы-щупальцы вытаскивались из недр и направлялись в сторону ближайшего, такого же, завода-автомата, из которого тянулись тоже трубы-щу­пальцы. Когда все щупальцы соединились друг с другом, Анастасия сказала:
— Видишь, они задали программу самоуничтожения. Все детали завода, давшего сбой, будут переплавлены другим заводом и использованы в производстве.
И мне немножко жалко стало завода-робота, с кото­рым мы так неудачно сотворили земной автомобиль. Но ничего здесь не поделать.
— Владимир, хочешь посмотреть быт обитателей этой планеты? — предложила Анастасия.
— Да.
Мы оказались над одним из городов или посёлков большой планеты. Вид сверху представлял следующую картину.
Насколько хватало взгляда, весь этот населённый пункт состоял из множества цилиндрических, похожих на современные небоскрёбы, сооружений, которые распола­гались по множеству окружностей.
В центре каждой ок­ружности находились конструкции пониже, напоминаю­щие чем-то земные деревья, даже множество их листьев-локаторов были зелёными.
И Анастасия подтвердила, что эти искусственные конструкции собирают из недр необ­ходимые для питания организма компоненты веществ, которые впоследствии подаются по специальным трубо­проводам в жилище каждого обитателя планеты.
Ещё эти расположенные в центре окружностей конструкции под­держивают необходимую на планете атмосферу. Когда Анастасия предложила побывать в какой-нибудь из квартир, я спросил:
— А в квартире этого русоволосого инопланетянина, что в мою машину садился, мы можем оказаться?
— Да, — ответила она. — Он как раз сейчас и будет возвращаться к себе домой.
Мы оказались почти на самом верху у одного из ци­линдрических небоскрёбов. Окон в инопланетном доме не было. Круглые стены раскрашены неяркими цветами на квадраты. Внизу каждого квадрата поднимающаяся дверь, как в современном гараже.
Время от времени из открывшегося в нижней части квадрата проёма вылетал небольшой летательный аппарат, похожий на те, что были у завода-автомата, и летел в своём направлении. Полу­чается, что в высотном доме под каждой квартирой на­ходился небольшой гараж для летательного аппарата.
В доме не было лифтов, дверей. У каждой квартиры свой отдельный вход прямо из гаража. И, как потом вы­яснилось, такой квартирой обладал каждый житель этой планеты, достигший определённого возраста.
Сама квартира мне сначала не очень-то понравилась. Когда вслед за русоволосым инопланетянином мы ока­зались в его квартире, я вначале удивился её бедности и простоте. Комната примерно в тридцать квадратных мет­ров оказалась совершенно пустой.
Мало того, что в ней отсутствовали окна и перегородки, так ещё отсутствовал и самый минимум мебели. На гладких стенах светлого цвета ни одной полочки или картинки для украшения.
— Он что, только получил эту квартиру? — спросил я у Анастасии.
— Аркаан живёт здесь уже двадцать лет. Всё необхо­димое для отдыха, развлечения и работы в его квартире имеется. Оно, это необходимое, вмонтировано в стены. Ты сейчас сам всё увидишь.
И действительно, как только русоволосый иноплане­тянин поднялся из своего подквартирного гаража, пото­лок и стены комнаты засветились мягким светом. Аркаан повернулся лицом к стене рядом с входом, приложил к поверхности ладонь и издал звук. На стене высветился квадрат.
Анастасия комментировала все происходящие в квар­тире события: «Сейчас компьютер по линиям руки, ри­сунку глаза идентифицирует владельца квартиры, теперь приветствует и сообщает время его отсутствия и необхо­димость проверки физического состояния.
Видишь, Вла­димир, Аркаан вторую руку к пульту приложил и глу­боко выдохнул для того, чтобы компьютер смог прове­рить его физическое состояние. Проверка завершена, на экране сообщение появилось о том, что ему необходимо принять питательную смесь.
И вопрос: — чем намерен заниматься хозяин в ближайшие три часа? Это необходимо знать компьютеру, чтобы пригото­вить соответствующую смесь. Теперь Аркаан запраши­вает смесь, способную максимально активизировать его умственную деятельность на ближайшие три часа, далее он намерен уснуть.
Компьютер не рекомендует ему заниматься активной умственной деятельностью на протяжении трёх часов и предлагает ему употребить состав, рассчитанный на поддержание активной работы в течение двух часов ше­стнадцати минут. Аркаан согласился с мнением компью­тера.
В стене открылась небольшая ниша, из которой Ар­каан взял за ручку какую-то гибкую трубку, протянул конец её к своему рту, попил или поел из шланга и пошёл к противоположной стене.
Ниша с трубкой закрылась, квадрат экрана погас, стена, где только что стоял иноп­ланетянин, снова стала гладкой и однотонной.
«Ну, надо же, — подумал я, — при такой технике от­падает необходимость в кухне со всем её оборудованием: посудой, мебелью, уборкой. Да и необходимость в жене, умеющей хорошо готовить, отпадает. В магазин ходить не нужно.
Ещё и состояние здоровья компьютер заодно проверяет, и пищу готовит необходимую, и рекоменда­ции всякие выдаёт. Интересно, сколько мог бы стоить такой компьютер, если бы его изготавливали у нас на Земле?»
И тут же голос Анастасии сообщил: «Что каса­ется затрат, то дешевле оборудовать каждую квартиру подобным устройством, чем загромождать кухни мебе­лью и множеством приспособлений для приготовления пищи. Они намного рациональнее землян во всём. Но на Земле существует намного более рациональное, чем у них».
Я не обратил внимания на последнюю фразу Анас­тасии. Меня заинтересовали последующие действия Аркаана. Он продолжал командовать звуками своего го­лоса, и в комнате происходили следующие события.
Из части стены вдруг стало выдуваться кресло. Рядом с креслом открылась ещё одна небольшая ниша, из кото­рой выдвинулся столик с каким-то полупрозрачным за­купоренным сосудом, похожим на лабораторную колбу.
На противоположной стене комнаты засветился большой экран, метра полтора-два по диагонали. На экране сидела в кресле красивая женщина в облегающем тело комбине­зоне. Женщина держала в руках сосуд, похожий на стоящий на столике рядом с Аркааном.
Изображение жен­щины на экране было объёмным, намного лучше, чем в наших телевизорах. Казалось, что она не на экране, а пря­мо в комнате сидит. Как пояснила Анастасия, Аркаан и сидящая напротив него женщина, делали своего ребёнка:
«У обитателей этой планеты отсутствуют достаточной силы чувства, и они не могут вступать в половую связь, как люди на Земле. Внешне тела их ничем от земных тел не отличаются. Но отсутствие чувств не позволяет им производить потомство земным способом.
В пробирках, которые ты сейчас видишь, находятся их клетки, гор­моны. Мужчина и женщина представляют, каким бы они хотели видеть своего будущего ребёнка, его внешность. Они мысленно закладывают в него имеющуюся в них ин­формацию, обсуждают его будущую деятельность.
Этот процесс длится, примерно, года три в земном исчислении. Как только они посчитают, что процесс формирования их ребёнка завершен, в специальной лаборатории соеди­нят содержимое двух сосудов, произведут ребёнка и в спе­циальном питомнике-школе вырастят его до совершен­нолетия. Предоставят совершеннолетнему члену сообще­ства квартиру и включат его в состав одной из рабочих групп».
Аркаан смотрел то на женщину с экрана, то на сто­ящий перед ним маленький запечатанный сосуд с жидко­стью. Вдруг встроенный в стену экран погас, но инопла­нетянин, оставаясь сидеть в своём кресле, не отрываясь смотрел на стоящий перед ним на столике сосудик с час­тичкой своего будущего ребёнка.
Противоположная сте­на замигала красными квадратиками. Инопланетянин повернулся к стене боком, ладонью руки заслонил от мигающего света глаза и ещё ближе наклонил голову к своему сосудику. С потолка тут же тревожно замигали новые квадраты и треугольники света.
«Отведённое Аркаану компьютером время бодрство­вания истекло, теперь компьютер настойчиво напоми­нает о необходимости сна», — пояснила Анастасия.
Но инопланетянин ещё ближе наклонил голову к своему сосудику, прижал к нему ладони своих рук. Прекратилось световое мигание, идущее от потолка и стены. Комнату стал заполнять какой-то похожий на пар газ. Голос Анастасии прокомментировал: «Сейчас ком­пьютер усыпит Аркаана сонным газом».
Голова инопланетянина стала медленно клониться к столику и вскоре легла на него, глаза закрылись. Кресло стало выдвигаться из стены, превращаясь в кровать. По­том кресло-кровать качнулось из стороны в сторону, и тело уже спящего инопланетянина упало на удобное ложе.
Аркаан спал, держа в ладонях, прижатых к груди, свой маленький сосудик.
Можно ещё много рассказывать о технических новше­ствах необычной квартиры и большой планеты в целом. По словам Анастасии, сообществу, живущему на ней, не страшны никакие вторжения извне.
Мало того, с помо­щью своих технических достижений они способны унич­тожить жизнь на любой планете Вселенной. На любой, кроме земной.
«Почему? — спрашивал я, — значит, наши ракеты, наше оружие способны отразить их атаки?» И в ответ: «Ракеты им земные не страшны, Владимир. Сооб­щество на этой планете давно познало всё, что является производным взрыворасширения. Известен им и взрыв сжатия».
— Что означает взрыв сжатия?
— Известно на Земле, как два или несколько веществ, соединившись в реакции мгновенной, расширяясь, про­изводят взрыв. Но есть реакция от соприкосновения двух веществ иная.
Газообразное вещество, объёмом в кило­метр кубический и более, в одно мгновение в горошинку способно сжаться, сверхтвёрдым стать материалом.
Представь, снаряд или ракета, которая в облаке таком взрывается, но одновременно силе взрыву расширения другая сила будет противостоять, взрыв сжатия произой­дёт одновременно.
И лишь хлопок услышишь ты тогда. И в камешек с горошину всё, что в облаке том находи­лось, превратится. Газообразных облаков завесу земным ракетам не преодолеть.
В истории Земли два пришествия иль нападения с их стороны случались. Сейчас готовят третье. Считают, сно­ва наступает благоприятнейший момент.
— И, значит, им никак нельзя противостоять, коль нет на Земле оружия сильнее, чем у них.
— Оружие у человека есть, зовётся оно «человеческая мысль». И даже я одна могла бы примерно половину их оружий разрушить в пыль и по Вселенной пыль развеять.
И если бы помощники нашлись, то вместе мы всё ликви­дировать оружие смогли. Но дело в том, что большин­ство людей и почти все правительства Земли как благо то нашествие воспримут.
— Но как же может так случиться, чтобы нашествие, захват все могли воспринять за благо?
— Сейчас увидишь. Вот, посмотри на центр, готовя­щий десант, чтоб покорить земные континенты.
0

#24 Пользователь офлайн   Александр Чаплыгин 

  • Активный участник форума
  • PipPipPip
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 654
  • Регистрация: 01 Июль 13
  • Пол:Мужчина
  • Город:Курск

Отправлено 08 Февраль 2014 - 20:18

Центр захвата

Конечно, я ожидал увидеть межпланетную супертех­нику, способную покорить целую планету. Но то, что предстало перед моими глазами... Думаю, что наши, аме­риканские и другие, военспецы не предполагают, с помо­щью какого оружия могут быть с лёгкостью покорены якобы защищенные ими территории.
Вот и вы, уважае­мые читатели, попробуйте, прежде чем читать дальше, представить оснащение инопланетного центра подго­товки захвата Земли. А потом посмотрите, как он выгля­дит на самом деле. А внешне он вот какой.
Огромное квадратное помещение. С каждой из четы­рёх сторон этого помещения располагаются в натураль­ную величину интерьеры земных, наших родных, парла­ментов, Госдумы, кабинет нашего Президента в Кремле. На противоположной стороне зала интерьеры американ­ского Парламента, кабинет Президента в Белом доме.
По двум другим сторонам зала интерьеры госорганов, по всей видимости, азиатских стран. В креслах парламентских сидели наши земные депутаты, конгрессмены и прези­денты. Я сначала стал рассматривать наших, российских депутатов.
Они были точной копией тех знакомых лиц, что доводилось мне видеть по телевизору. Только сидели без движения, как мумии. Трудно сказать, из чего они были сделаны. Может, они были куклами, голограммой или роботами, а может, ещё чем-то.
Посередине громадного зала находилось возвышение, на котором восседало в креслах примерно пятьдесят иноп­ланетян. Они были не в своих обычных комбинезонах, а в наших земных костюмах и слушали выступавшего пе­ред ними. Наверное, выступающий был главным инст­руктором или ещё каким-то начальником.
Анастасия пояснила, что я наблюдаю одну из десант­ных трупп, которая сейчас проходит очередное занятие по подготовке к взаимодействию с земными правитель­ствами. Они изучают наиболее распространённые земные языки и манеры поведения людей в разных ситуациях.
Особенно тщательно они готовятся к контакту с земными правительствами, законодательными органами, через которых надеются повлиять на всё население Земли.
Раз­говорная речь им даётся без особого труда, но в связи с отсутствием некоторых чувств, способных вызывать вне­шние эмоции, им очень трудно освоить жесты и мимику земных людей. И ещё они никак не могут понять своим рациональным мышлением логику в системе управления земными государствами.
Несмотря на привлечения луч­ших умов и совершеннейшей техники своей цивилизации, так и не смогли разгадать, например, такую тайну: почему, несмотря на уже имеющуюся на Земле вычислительную технику, множество специальных научных учреждений, государственным законодательным органам не предос­тавляется информация о последствиях от принимаемых ими решений?
Они убеждены, что при наличии опреде­лённого аналитического центра, для которого на Земле всё уже имеется, можно почти с точностью моделировать общественные явления от совокупности принимаемых решений.
Однако, каждый член земного правительства, законодатель должны действовать при принятии реше­ний самостоятельно. Не располагая достаточной инфор­мацией, каждый член правительства должен выполнять функции мощного аналитического центра, и, при этом, учитывать последствия от поведения своих коллег, вра­гов и друзей.
Ещё очень таинственным, не разгаданным иноплане­тянами вопросом считается, почему земные люди не оп­ределяют цель, которую необходимо достичь. Они стре­мятся к чему-то, но к чему — содержится в глубочайшей тайне.
Но, исходя из сегодняшних потребностей земных сообществ людей, они подготовили план захвата земных континентов. Осуществление своего плана они начнут со своих предложений землянам, сделанных через правитель­ства разных стран. Их предложения будут с радостью при­няты.
Когда я спросил Анастасию, почему она так уверена в решениях земных правительств, последовал следующий ответ:
— Так просчитал их аналитический центр. Вывод цент­ра верен. Сегодняшний уровень осознанности большин­ства землян посчитает предложенное инопланетянами высшим проявлением гуманности космического Разума.
— И что же это за предложения?
— Они чудовищны, Владимир. Мне неприятно о них говорить.
— Скажи хотя бы о главных. Интересно ведь знать, что это за чудовищные предложения, которые с радостью будут восприняты на Земле? На которой и я живу, и ты.
— Инопланетяне планируют высадить сначала неболь­шой десант, состоящий из трёх летательных аппаратов, на территории России.
Окружившим их военным они со­общат о желании встретиться с правительственными кру­гами на предмет сотрудничества. Они представятся воен­ным как представители высшего Разума Вселенной и про­демонстрируют им преимущество своей техники.
После совещаний в военных, научных и правитель­ственных кругах, примерно через четырнадцать дней, им будет предложено конкретизировать свои предложения, но сначала пройти обследования на предмет безопаснос­ти общения с ними.
Пришельцы согласятся на обследование и представят в письменном виде и на видеокассетах свои предложения. Текст будет изложен в форме, очень близкой к офици­альным сегодняшним документам, и отличаться будет предельной простотой. Содержание текста примерно такое:
«Мы, представители внеземной цивилизации, достиг­шей наибольшего технического развития, относительно других разумных обитателей галактик, считаем людей Земли своими братьями по разуму.
Мы готовы поделиться с земными сообществами сво­ими знаниями в различных областях науки, социального обустройства общества, предоставить свои технологии. Мы просим рассмотреть наши предложения и отобрать из них наиболее приемлемые для усовершенствования жизни каждого члена общества».
Далее множество конкретных предложений, суть ко­торых сводится к следующему.
Пришельцы предоставляют свои технологии по обес­печению всех жителей страны пищевыми смесями, быст­рому строительству жилых помещений для каждого, дос­тигшего совершеннолетия, человека. Таких помещений, которые ты уже видел, только с меньшими функциями.
Они для примера поставляют в страну свои мини-заводы. Совместят инопланетные заводы с существующими зем­ными, но через пять лет всё земные технологии будут ути­лизированы. Их сменят технически более рациональные.
Все желающие обеспечиваются работой. Мало того, не­обходимый минимум трудозатрат по обслуживанию тех­ники должен приложить абсолютно каждый житель земли.
Страна, заключившая контракт с пришельцами, будет полностью защищена от военного вторжения со стороны других стран. В обществе с новым социальным обустрой­ством и технически оснащенным бытом будет отсутство­вать преступность.
В предоставленной тебе квартире всё необходимое реагирует только на команды, издаваемые твоим голосом, с только ему присущим тембром.
Ежед­невно перед употреблением пищи компьютер твоей квар­тиры по глазному яблоку, составу выдыхаемого тобой воздуха и другим параметрам определяет твоё физиче­ское состояние, приписывает соответствующий состав питательной смеси.
Каждый компьютер, установленный в индивидуальной квартире, соединён с основным. Таким образом, фикси­руется местонахождение каждого человека, его физиче­ское и психическое состояние.
Любое преступление с лёг­костью можно раскрыть с помощью специальной про­граммы основного компьютера, к тому же отсутствует социальная база, порождающая преступность.
В обмен пришельцы собираются просить у правитель­ства возможность расселения представителей своей ци­вилизации в малообжитых регионах, — в основном в ле­сах — и право обмена индивидуальных садовых участ­ков на построенные ими высоко оснащенные технически квартиры с пожизненным обеспечением всех желающих обменять свой участочек.
Правительства соглашаются, так как у них, как они рассчитывают, сохраняется полная власть. Ряд духовных конфессий начинает проповедовать, что пришельцы — божьи посланники, так как они не отрицают ни одной из существующих на Земле религии.
Религиозным лидерам, не верящим в их, божественное совершенство, противо­стоять пришельцам невозможно из-за приятия их боль­шинством населения страны, заключившей договор. К сотрудничеству с пришельцами начинают стремиться ос­тальные страны.
Через девять лет с момента их появле­ния на Земле на всех континентах земли, во всех странах стремительно внедряется новый образ жизни, по всем информационным каналам пропагандируются всё новые и новые достижения в технике и социальном обустрой­стве.
Большинством населения прославляются предста­вители космического Разума как более совершенные бра­тья по разуму, как божества.
— И не зря прославляются, — заметил я Анастасии. — нет ничего плохого в том, что на земле не будет войн, преступности. У каждого квартира, пища будет и работа.
— Владимир, разве ты не понял, что человечество, при­няв инопланетные условия, откажется при этом от своего нематериального, Божественного «я». Оно само убьёт себя. Останутся лишь материальные тела.
— И каждый человек, Владимир, на биоробота всё больше станет походить. И все земные дети биороботами будут нарождаться.
— Но почему?
— Все люди будут вынуждены каждодневно обслужи­вать те механизмы, которые обслуживают внешне их. Всё человечество в ловушку попадёт, отдаст свою свободу и детей своих за совершенство техники искусственной. Ин­туитивно вскоре ощутят свою ошибку многие земляне, и тогда самоубийством жизнь свою кончать они начнут.
— Странно. Чего ж им будет не хватать?
— Свободы, творчества и ощущений, что предоставить может лишь с божественным твореньем сотворенье.
— А если парламенты, правительства из разных стран на соглашения с инопланетянами пойти не захотят, тог­да что будет? Человечество они начнут уничтожать?
— Тогда пути иные начнут инопланетные умы искать, чтоб всех людей в ловушку завести. Уничтожать им чело­вечество нет смысла. Ведь цель у них — взаимосвязь по­знать творений всех земных, воспроизводство силою ка­кой творится. Без человека ничего подобного ведь не вер­шится.
Сам человек — главнейшее звено в цепи гармо­нии земного сотворенья. И лучи солнышка есть часть энергии и чувств, что люди многие воспроизводят. С се­годняшним сознаньем люди земли пришельцам не страш­ны. И многие земляне уже сейчас стараются пришельцам помогать.
— Как так? Кто это среди нас для них старается? Зна­чит, есть предатели среди людей? Они на них работают?
— Работают, но не предатели те люди. Невольно по­лучается пособничество их, не злобно, не намеренно. При­чина главная в неверии в себя и в совершенство сотворе­ния Бога.
— Какая здесь взаимосвязь?
— Простая. Когда мысль допускает человек, что он не совершенное творенье, когда вдруг начинает представ­лять, что на других планетах существа живут его по разуму сильнее, он сам, своею мыслью и подпитывает их. Сам человек свою божественную силу принижает и не боже­ственным созданьям силу придаёт.
Они энергию, произ­водимую людскими мыслями и чувствами, уж научились собирать в единый комплекс и гордятся тем. Смотри, вот перед группой инопланетян стоит сосуд, в нём жидкость светится, то превращаясь в газ, а то твердея. Сильнее нет оружия у них, чем то, что в небольшом заключено сосуде.
Потом они всё содержимое его на множество разделят маленьких и плоских сосудиков. Одна из стенок будет специальным отражателем. Себе подобное устройство они на грудь повесят. Такие есть уже у всех, что перед тобой сидят.
Когда подобного устройства луч на человека на­правляют, то в человеке чувство страха вызвать можно, чувство поклоненья или восхищенья. И волю можно, и осознанность и тело человеческое парализовать.
В луче том мысли множества людей заключены. Мысли людей о том, что есть сильнее кто-то во Вселенной, чем человек. Чем человек — творенье Бога. И эти мысли сконцентри­рованными против самих людей бороться могут.
— Выходит, мы им сами силу придаём, когда их пре­возносим себя умней?
— Да, это так. Умней себя, а значит, и умнее Бога.
— Причём здесь Бог?
— Мы все Его творенья. Когда считаем, что есть со­вершеннее в галактиках миры, тем самым подразуме­ваем себя несовершенными, несовершенными творенья Бога.
— Ну надо же, и много сейчас энергии такой накоплено в инопланетном мире?
— В сосуде, что стоит перед тобой, её достаточно, чтоб покорить три четверти примерно всех земных умов и чувствами людскими завладеть. Они считают, этого достаточно с лихвой. Потом начнётся поклонение и всей цивилизации земной. И увеличится их мощь.
— И что же, ничего поделать уже невозможно?
— Возможно, если неожиданно для них рискнуть. Ведь полный комплекс чувств людских, даже один всегда силь­нее. И мысль возможно разогнать до скорости неведо­мой для тех, кто чувствами не обладает.
И всю энергию, что собиралась в сосуде, можно нейтрализовать энергией мысли другой, что будет ярче, и уверенней, и совершен­ней.
— А ты, Анастасия, могла бы всю энергию, в сосуде содержащуюся, нейтрализовать?
— Могла бы попробовать, но тело мне своё для этого здесь нужно всё собрать.
— Зачем?
— Неполным будет комплекс чувств без тела. Мате­рия — один из планов человеческого бытия. С ним чело­век сильнее сущностей вселенских.
—Так собери, чтобы разбить сосуд.
—Сейчас попробую не разбивая сделать что-нибудь. И вдруг перед собой увидел я Анастасию во плоти. Всё как в лесу было на ней, и кофточка, и юбка. Ступнями ног босых она стояла на полу и вдруг пошла неспешно к тем, кто восседал перед сосудом с жидкостью светящейся.
Они увидели её. На лицах никаких эмоций бесчувственные инопланетяне не изобразили. Но только миг один не ше­велясь сидели. Через секунду все зашевелились.
Вдруг, словно по команде чьей-то, встали, и каждый медальон висящий на груди руками взял. Все медальоны лучами вспыхнули. Лучи направлены все в сторону идущей к ним Анастасии были.
Она остановилась, пошатнулась, назад шаг сделала вдруг небольшой, остановилась снова, улыбнулась, при­топнула босой ногой и медленно, уверенно пошла снова вперёд.
Лучи, идущие от медальонов инопланетян, всё ярче становились, сливаясь в единое на Анастасии. Казалось, что через мгновенье они испепелят одежду всю на ней. Но шла вперёд Анастасия.
Вперёд ладони рук своих вдруг протянула и, отразившись от её ладоней, погасли несколь­ко лучей, потом и остальные стали гаснуть.
По-прежнему не шевелясь, стояли инопланетяне. Ана­стасия подошла к сосуду, ладони рук на его стенки поло­жила, погладила сосуд руками, ему шептала что-то.
В сосуде жидкость вдруг забушевала, потом свет её стал потихоньку угасать, и вскоре по виду чуть голубоватой жидкость в сосуде стала. Как на земле обыкновенная вода.
Анастасия подошла к стоящей у стены и похожей на земной холодильник машине. К ней свою ладонь при­жала, что-то прошептала, и из машины посыпались в приподнятую полу кофточки её квадратные какие-то цвет­ные таблетки.
Анастасия подошла к по-прежнему стоящим в оне­мении инопланетянам и протянули крайнему из них таб­летку, данную машиной. Инопланетянин пошевелился, как будто руку протянул навстречу, но тут же замер, по­том в сторону стоящего пред всеми, наверное руководи­теля, стал пристально смотреть.
И так стояла перед ним Анастасия примерно с полминуты с протянутой рукой. Потом к руководителю вплотную подошла и протянула для него таблетку. Руководитель через паузу таблетку взял, в рот положил.
Анастасия обходила всех присутство­вавших, и все теперь таблетки от неё спокойно принима­ли и ели их или глотали. Потом она от них ко мне пошла, на полпути остановилась, к группе сидящих повернулась инопланетян, рукой им помахала.
И несколько инопла­нетян со своих мест встали, ей в ответ руками помахали. Со мною поравнялась Анастасия, усталым голосом ска­зала:
— Нам нужно возвращаться. Они сейчас таблетки приняли, что ускоряют мысль. Пусть попытаются осмыс­лить здесь произошедшее.
И всё закончилось. Я на траве по-прежнему лежал в лесу, как будто от глубокого проснувшись сна. Словно времени прошло совсем немного, а тело отдохнувшим мне казалось, как после здорового глубокого сна. Но голо­ва... Внутри как будто бушевало всё. Как будто мысли сразу по разным направлениям текли.
Картины, виден­ные на другой планете, все оставались полностью во мне. Что это было — сон? Гипноз? Или всё сразу — непонят­но. В реальность видеть явь другой планеты, не земли, поверить было невозможно, и я спросил рядом сидящую Анастасию:
— Что это было — сон? Гипноз? Я всё запомнил и сей­час какой-то хаос в голове. Она в ответ:
— Владимир, сам как хочешь, расцени, какою силою видение перед тобой другой планеты представало. Коль беспокойным ощущаешь для себя вопрос, согласным будь с тем, что будто видел сон. Значения всё это не имеет. Значенье в сути, выводах и ощущеньях от виденья. Над ними поразмысли, я ненадолго отойду.
— Да, ты иди, я поразмыслю сам.
Стал размышлять я об увиденном, один оставшись, ко­нечно же, решил, что видел сон гипнотический какой-то.
Анастасия, сделав несколько шагов, вдруг повернулась, снова подошла ко мне, достала что-то из кармана коф­точки своей, раскрытую ладонь мне протянула. Увидел я, лежала на ладони... Лежала на ладони таблетка стран­ная, что видел на другой планете.
— Возьми её, Владимир, и без боязни можешь прогло­тить. Её из трав земных на той планете делают, где были мы. Она минут пятнадцать будет помогать мысль уско­рять, и ты быстрее сможешь всё осмыслить.
Я взял с протянутой ладони таблетку маленькую, ког­да ушла Анастасия, съел таблетку.
0

#25 Пользователь офлайн   Александр Чаплыгин 

  • Активный участник форума
  • PipPipPip
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 654
  • Регистрация: 01 Июль 13
  • Пол:Мужчина
  • Город:Курск

Отправлено 08 Февраль 2014 - 20:19

Верните, люди, Родину свою

В начале самом диалог о родине с Анастасией мне непонятен был. Её суждения вначале даже ненормаль­ными казались. Но потом... Я и сейчас о них невольно вспоминаю.
Вспоминаю, как на вопрос, что делать надо, чтобы ни межпланетных, ни земных войн не было у нас? Бандитов не было, и дети чтоб здоровыми, счастливыми рождались? Она ответила:
— Всем людям надо посоветовать, Владимир: «Вер­ните, люди, родину свою».
— «Верните Родину» — ты, может быть, ошиблась, так сказав, Анастасия, есть родина у всех, просто не все на родине живут. Не родину вернуть — самим на родину при­ехать нужно — ты так сказать хотела?
— Владимир, не ошиблась я. Нет родины совсем у большинства людей сейчас живущих на планете.
— Ну, как же — нет. У россиян — Россия родина, у англичан — Англия. Все ж где-то родились, и, значит, родиною называться будет та страна, где человек рождён.
— Считаешь ты, что родину свою границей, кем-то обусловленною, нужно мерять?
— А чем ещё? Так принято. У всех государств границы имеются.
— Но если б не было границ, тогда чем свою родину ты обусловить мог?
— Тем местом, где родился, городом или селом, а мо­жет, вся земля была б тогда Родиной для всех.
— Могла б и вся Земля быть Родиной для каждого, живущего на ней, и всё вселенское ласкать могло бы че­ловека, но для того соединить все планы бытия в единую необходимо точку.
Ту точку родиной назвать своей, в ней сотворить собой любви пространство, всё лучшее вселен­ское соприкасаться будет с ним. С пространством Роди­ны твоим. Собою через эту точку Вселенную ты будешь ощущать. Непревзойдённой силой обладать. В мирах дру­гих об этом будут знать. Тебе служить всё будет как Бог, создатель наш, того хотел.
— Ты лучше по-простому говори, Анастасия, я ничего не понял про планы бытия, как их соединить. Про точку, что я родиной своей могу назвать.
— Тогда с рожденья разговор нам нужно начинать.
— Ну, пусть с рожденья. Только ты не просто говори, а с толком для сегодняшнего дня. Ну, например, как ви­дишь ты, как себе представляешь зарождение семьи, рож­дение и воспитание детей в условиях сегодняшнего дня. И чтобы дети все счастливыми рождались. Такую можешь ты построить схему иль нарисовать картину?
— Смогу.
— Так говори. Но только не про жизнь в лесу да про науку образности непонятную. Никто о ней не знает, толь­ко ты...
Я не смог договорить фразу. В голове как будто не один, а множество бурным потоком вопросов понеслись. И главные: «Почему мне стало интересно знать, что ска­жет мне про нашу жизнь таёжная отшельница?
Откуда она знает не только внешние детали нашей жизни, но и внутренние переживания многих людей? Какие возмож­ности у этой непонятной наук» образности?» Не мог си­деть. Встал, начал взад-вперёд ходить. Чтоб успокоиться и чтоб невероятность осознать, понять, стал рассуждать:
«Вот сидит под кедром спокойная молодая женщина. То не спеша по траве рукой проведёт, то внимательно на букашку какую-то смотрит, по её руке ползущую, то за­думается ненадолго. Сидит в тайге, вдалеке от бурной жиз­ни городов и стран. От войн и перипетий всяческих ци­вилизованных миров.
Но что, если она в совершенстве знает эту науку образности? Что, если она с её помощью может влиять на людей? Оказывать более сильное влия­ние на общество, чем правительства, парламенты и мно­жество духовных конфессий?
Невероятно! Фантастично, но... Есть реальные, конкретные факты, свидетельствую­щие об этом. Невероятные факты! Но они существуют в реальности.
Она научила меня за короткий срок писать книги. На это ей потребовалось всего три дня. Это она сыпет и сыпет непрерывным потоком информацию. Невероятно, но факт. Книги без рекламы с лёгкостью пересекают грани­цы городов и стран. В книгах её образ.
Этот образ неве­домо как влияет на людей, вызывает в них творческий порыв. Тысячи поэтических строк, сотни песен бардов по­священы её образу. И она об этом прекрасно знала! Ещё в первой книге я приводил её высказывания на этот счёт.
Тогда ещё ничего не было. Тогда её слова казались неве­роятным бредом, фантастикой. Но всё произошло точно так, как она сказала. И сейчас, когда я пишу эти строки, произошли ещё невероятные события.
Издательством «Проф-Пресс» в июле 1999 года выпу­щен сборник в пятьсот страниц с письмами и стихами читателей. Сборник выпущен в июле месяце, считаю­щемся для книготорговцев «мёртвым сезоном». Проис­ходит невероятное: пятнадцатитысячный тираж раскупа­ется за один месяц.
Выпускается ещё пятнадцать тысяч, но и они тут же раскупаются. Это событие не так зрелищно для сенсаций, преподносимых прессой, оно вообще выходит за рамки представлений о сенсациях необычностью стоящих за ним выводов. В эти выводы трудно поверить.
Трудно пове­рить, что образ Анастасии меняет сознание общества.
Читающие испытывают потребность к действию. Люди в России и за её пределами самостоятельно орга­низовывают читательские клубы и центры, называя их её именем.
Новосибирский завод медицинских препаратов выпус­кает кедровое масло, о котором она говорила. В неболь­шой деревеньке Новосибирской области местные жители восстанавливают оборудование, стремятся получать це­лебное масло по её технологии, им помогают из города.
Но это она говорила, что возродятся сибирские сёла, что к родителям начнут возвращаться дети.
Она перенаправляет поток паломников от заморских святынь к родным. Только за два последних года доль­мены в окрестностях Геленджика, о которых она расска­зала, посетило более пятидесяти тысяч её читателей.
Вок­руг забытых ранее святынь сейчас высаживают люди цветы и сады. В разных городах высаживают кедры и дру­гие растения по её методу.
Постановлением главы администрации Томской об­ласти учреждено предприятие «Сибирские дикоросы». Ими отправлено в Москву четыре тысячи саженцев кед­ра.
О ней говорят учёные. Это её образ живой самодов­леющей субстанцией уже парит над Россией. Но только ли над Россией? Женщины в Казахстане собирают деньги на съёмку фильма об Анастасии. Надо же, казахские женщины хо­тят, чтоб был фильм о сибирской отшельнице!
Это её образ начинает куда-то вести людей. Куда? Ка­кой силой? Кто ей помогает? Возможно, она сама обла­дает какой-то невероятной, неведомой ранее силой. Но почему она по-прежнему остаётся на своей полянке, по-прежнему возится с какими-то букашками?
Пока умники рассуждают, существует она вообще или не существует, она просто действует. Проявления её дей­ствий можно видеть, трогать, пробовать на вкус. Что оз­начает эта наука образности?
Эти мысли тогда, в тайге, немного пугали. Хотелось быстрее опровергнуть или утвердиться в них, но рядом только она, спросить можно только у неё. Сейчас спрошу... Она не способна солгать... Сейчас спрошу.
— Анастасия, скажи... Скажи, ты науку образности знаешь в совершенстве? Ты обладаешь знаниями древних тех жрецов?
С волнением я ждал её ответа, но без волнения спо­койный голос отвечал:
— Я знаю то, что праотец мой тем жрецам препода­вал. И то, чего сказать отцу жрецы не дали. И новое ещё сама познать, почувствовать стремилась.
— Теперь я понял! Я предполагал! Науку образности лучше всех познала ты. И ты перед людьми предстала, сама свой образ сотворив. Для многих ты богиня, добрая лесная фея, мессия. Так в письмах пишут о тебе читатели.
Мне говорила, будто бы гордыня, самость — грех боль­шой, что искренне я должен всё писать. И я предстал пред всеми недоделком, но ты сама, при этом, выше всех пре­вознеслась, и то, что будет так, заранее сама об этом знала.
— Владимир, ничего перед тобой я не скрывала. Анастасия поднялась с травы, напротив меня встала, руки опущены, в глаза глядит и продолжает:
— Мой об­раз лишь сейчас не каждому понятен. Но образ тот, дру­гой, когда перед людьми предстанет, останется и мой. Похож мой образ будет на уборщицу, которая лишь пау­тину с главного снимает.
— Какую паутину? Скажи ясней, Анастасия, ещё что хочешь сотворить?
— Перед людьми хочу я образ Бога оживить. Его ве­ликую мечту для каждого понятной сделать. Его стрем­ления в любви каждый живущий сможет чувствовать. Сегодня в этой жизни сможет стать счастливым человек. Дети сегодняшних людей все будут жить в Его Раю. Я не одна. Ты не один. И рай предстанет общим сотвореньем.
— Постой, постой. Теперь я понимаю, твои слова пе­реломают многие ученья. Их авторы, последователи, набросятся не только на тебя, но и меня обхают. А мне зачем эти проблемы? Не буду я писать всё, что о Боге скажешь.
— Владимир, испугался ты лишь предстоящей непо­нятно с кем борьбы.
— Да, всё понятно мне. Обрушатся все те, кто разные конфессии возглавляют. Своих фанатов-последователей на меня будут натравливать.
— Не их — себя боишься ты, Владимир. Стыдишься сам предстать пред Богом. Не веришь в новый образ жиз­ни свой. Считаешь, что не сможешь измениться.
— Причём здесь я? Тебе твержу о священнослужите­лях. И так уже многие из них на твои высказывания реа­гируют.
— И что же говорят они тебе?
— По-разному говорят. Некоторые нехорошо отзыва­ются, некоторые наоборот, один священник православ­ный с Украины со своими прихожанами ко мне приез­жал, чтобы твои высказывания поддержать. Но он сель­ский священник.
— И что же из того, что сельским был приехавший к тебе священник?
— А то, что есть ещё другие, высокопоставленные. Им все подчиняются. Всё от них зависит.
— Но ведь и те, высокопоставленные, как о них ты го­воришь, когда-то тоже в маленьких церквях служили.
— Неважно это. Всё равно писать не буду, пока хоть кто-нибудь из руководства серьёзного храма... Да что я говорю, ты ведь сама всё можешь наперёд сказать. Вот и скажи, кто будет противостоять, а кто тебе поможет. Да и найдётся ли хоть кто-нибудь, кто станет помогать?
— Какого же священник ранга тебя может убедить смелее быть, Владимир?
— Не ниже настоятеля или епископа ты можешь мне назвать кого-нибудь?
Лишь на мгновение задумалась она, как будто вгля­дываясь и во время, и в пространство сразу. И прозвучал ответ невероятный:
—Уже помог, по-новому сказав слова о Боге, римский папа Павел Иоанн, — ответила Анастасия, — образ Христа и Мухамеда соединят в пространстве энергии свои, в единое сольются с ними образы другие.
Ещё зем­ной найдётся православный патриарх, и почитаемым в веках им сказанное будет. Но будет главным среди всех, внешне простых людей порывы вдохновенные. Тебе зем­ной их статус важен, но ведь всего на свете истина важ­ней.
И замолчала, опустив глаза, Анастасия, как будто что-то вдруг обидело её. Как будто ком к горлу подкатил, его она сглотнула и вздохнула. Потом добавила:
— Прости, коль непонятно для твоей души я изъяс­няюсь. Пока не получается, но постараюсь я понятней быть, только ты людям расскажи...
— О чём?
— О том, что закрывать от них тысячелетьями стре­мятся. О том, что каждый в одно мгновенье может в пер­возданный сад Создателя войти и с ним вершить совмес­тные прекрасные творенья.
Я чувствовал, как нарастает в ней волненье. И сам стал почему-то волноваться и сказал:
— Ты не волнуйся, говори, Анастасия, я, может быть, смогу понять и написать.
А в том, что дальше поведала она, была предельная конкретность, простота. Уже потом, анализируя и вспо­миная её слова, стал понимать, — какой-то есть, быть может, и немалый смысл в её словах: «Верните, люди, Родину свою». А тогда, в лесу, переспросил Анастасию:
— Я понял, как всё это будет происходить. Я понял, если ты с лёгкостью способна производить картины из жизни тысячелетней давности, то, значит, тебе известны все учения, трактаты и ты откроешь людям их?
— Известны мне ученья, что в людях поклоненья вы­зывали.
— Все?
— Да, все.
— И веды сможешь полностью перевести?
— Могу. Только к чему на это тратить время?
— Но разве ты не хочешь, чтобы человечество узнало древнейшие учения? Ты мне о них расскажешь, я в книжке напишу.
— И что потом? Что с человечеством в итоге будет, как считаешь?
— Как что? Мудрее оно станет.
— Владимир, вся как раз уловка тёмных в том, что множеством учений они стремятся главное от человека скрыть. Часть истины, лишь для ума преподнося в трак­татах, от главного старательно уводят.
— А почему ж тогда тех, кто ученья преподносит, люди называют мудрецами?
— Владимир, если позволишь мне, я притчу расскажу тебе. Ту притчу, что ещё тысячелетие назад в укромном месте шепотом друг другу передавали мудрецы. Много веков никто её не слышал.
— Расскажи, если считаешь, что притча может что-то пояснить.
0

#26 Пользователь офлайн   Александр Чаплыгин 

  • Активный участник форума
  • PipPipPip
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 654
  • Регистрация: 01 Июль 13
  • Пол:Мужчина
  • Город:Курск

Отправлено 08 Февраль 2014 - 20:22

Два брата (притча)

В какие времена совсем неважно, супруги жили. Дол­го не было у них детей. В преклонном возрасте жена ро­жала двух сыновей, двух близнецов, двух братьев. Тяжё­лыми те роды были, и женщина, родив двух сыновей, в иной мир вскоре отошла.
Отец кормилиц нанимал, старался выходить детей и выходил, и до четырнадцати лет растил. Но умер сам, когда пятнадцатый годок пошёл сынам. Похоронив отца, два брата в скорби в горнице сидели.
Два брата-близне­ца. Их три минуты разделяли в появлении на свет, и по­тому среди двоих один считался старшим, другой — млад­шим. После молчанья скорбного брат старший произнёс:
— Отец наш, умирая, свою печаль поведал нам о том, что мудрость жизни не успел нам передать. Как будем жить без мудрости с тобой, мой младший брат? Несчаст­ным род без мудрости наш будет продлеваться. Над нами могут посмеяться те, кто успел мудрость от отцов при­нять.
— Ты не печалься, — младший старшему сказал, — в задумчивости часто ты бываешь, быть может, время так распорядится, что ты в задумчивости мудрость и позна­ешь. Я буду делать всё, что скажешь ты.
Я без задумчи­вости жить могу, и всё равно мне жить приятно. Мне ра­достно, когда день наступает, и когда закат. Я буду прос­то жить, трудиться по хозяйству, ты — мудрость позна­вать.
— Согласен, — старший младшему ответил, — толь­ко нельзя, оставшись в доме, мудрость отыскать. Здесь нет её, никем здесь не оставлена она, никто к нам сам не принесёт её. Но я решил, я старший брат и должен сам для нас обоих, для рода, что в веках продлится, всё муд­рое, что в мире есть, найти.
Найти и принести в наш дом, и подарить потомкам рода нашего и нам. Всё, что есть ценного от нашего родителя, с собой возьму и обойду весь мир, всех мудрецов из разных стран, познаю все науки их и в дом родной вернусь.
— Твой долог будет путь, — брат младший сочувст­венно сказал, — есть конь у нас, возьми коня, повозку, побольше нагрузи добра, чтоб меньше бедствовать в до­роге. Я дома остаюсь и буду ждать мудрейшего тебя.
Надолго братья расставались. Прошли года. От муд­реца шёл к мудрецу, от храма в храм, ученья познавал востока, запада, на севере бывал и юге старший брат. Ве­ликолепной память у него была, ум острый схватывал всё быстро и легко запоминал.
Лет шестьдесят по миру шёл брат старший. Стали во­лосы и борода его седыми. Пытливый ум всё странство­вал и мудрость познавал. И стал считаться из людей муд­рейшим седой странник. Гурьбою следовали за ним уче­ники.
Он проповедовал умам пытливым мудрость щед­ро. Ему внимали с восхищением и те, кто молод был, и старики. И впереди его о нём великая шла слава, селения оповещая на пути о мудреца пришествии великом.
И в ореоле славы, окружен толпой учеников подобо­страстных, к селению, где в доме был рождён, из кото­рого ушёл он юношей в пятнадцать, где не был шестьде­сят он лет, всё ближе подходил седой мудрец.
Все люди из селения встречать его пришли, и младший брат с похожей сединой навстречу выбежал ликуя, и го­лову склонил пред братом-мудрецом. И в умиленьи ра­достном шептал:
— Благослови меня, мой брат-мудрец. Войди в наш дом, омою ноги я твои после дороги долгой. Войди в наш дом, мой мудрый брат, и отдохни.
Величественным жестом всем ученикам своим велел мудрец остаться на пригорке, принять дары встречающих, беседы мудрые вести и в дом вошёл за братом младшим.
Сел у стола устало в горнице просторной величествен­ный и седой мудрец. И младший брат стал тёплою водою его ноги омывать и слушать речи брата-мудреца. И гово­рил ему мудрец:
— Я выполнил свой долг. Познал учения великих муд­рецов, своё учение создал. Я в доме ненадолго задержусь, теперь других учить, — в том мой удел. Но раз тебе я обещал в дом мудрость принести, обещанное выполняя, я у тебя день погощу.
За это время истины мудрейшие тебе, мой младший брат, я сообщу. Вот первая: все люди должны жить в саду прекрасном. Чистым, с красивой вышивкою полотенцем ноги вы­тирая, хлопотал, всё угодить пытался младший старше­му и говорил ему:
— Отведай, на столе перед тобой стоят плоды из сада нашего, сам для тебя их лучшие собрал.
Плоды разнообразные прекрасные вкушал мудрец за­думчиво и продолжал:
— Необходимо, чтоб каждый на земле живущий чело­век сам родовое дерево взрастил. Когда умрёт, то дерево его потомкам доброй памятью останется. Оно и воздух для дыхания потомков будет очищать. Все мы хорошим воздухом должны дышать. Заторопился младший брат, захлопотал, сказал:
— Прости, мой мудрый брат, я позабыл открыть окно, чтоб воздухом ты свежим подышал. — Он занавесочки отдёрнул, распахнул окно и продолжал:
— Вот воздухом двух кедров подыши. Их я посадил в тот год; когда ты уходил. Одну своей лопаткой лунку выкопал для сажен­ца, а для второго ямочку твоей лопаткою копал, что ты играл когда-то, в детстве нашем.
Мудрец задумчиво на дерева взирал, потом проговорил:
— Любовь — великое есть чувство. Не каждому с любовью жизнь прожить дано. И мудрость есть великая — к любви днём каждым каждый должен устремиться.
— О, как ты мудр, мой старший брат! — воскликнул младший. — Великие познал ты мудрости, и я теряюсь пред тобой, прости, не познакомил даже со своей женой, — и крикнул к двери обращаясь: — Старушка, где же ты, моя стряпушка?
— Так вот же я, — в дверях весёлая старушка показа­лась, неся на блюде пироги парящие. — Я с пирогами за­держалась.
Поставила на стол пирог, весёлая старушка игриво реверанс смешной пред братьями изобразила. И близко к брату младшему, своему супругу, подошла, сказала по­лушепотом, но шёпот тот услышал старший брат:
— К тому ж ты, муженёк, прости меня, уйду сейчас, прилечь должна.
— Да что ж ты, непутёвая, вдруг отдыхать решила. У нас гость дорогой, мой брат родной, а ты...
— Не я, кружится голова, да и тошнит слегка.
— И от чего же так могло у хлопотушки у тебя слу­читься?
— Быть может, сам ты виноват, опять, наверное, дитя у нас родится, — со смехом молвила старушка, убегая.
— Прости, мой брат, — винился младший брат сму­щённо перед старшим, — не знает цену мудрости, всегда весёлою она была и в старости вот веселушкою осталась.
Задумчивым мудрец всё дольше оставался. Задумчи­вость его шум детских голосов прервал. Услышал их муд­рец, сказал:
— Великую познать стремиться мудрость должен каж­дый человек. Как воспитать детей счастливыми и спра­ведливыми ко всему.
— Поведай, мудрый брат, я жажду счастливыми сво­их детей и внуков сделать, ты видишь, вот вошли они, шумливые мои внучата.
Два мальчика не старше шести лет и девочка лет четы­рёх в дверях стояли и спорили между собой. Угомонить пытаясь ребятню, брат младший торопливо им сказал:
— Быстрей мне говорите, что у вас стряслось, шумли­вые, и не мешайте нам беседой заниматься.
— Ой, — меньший мальчик восклицал, — два дедуш­ки из одного случились. Где наш, а где не наш, как разоб­рать?
— Так вот же наш дедулечка сидит, разве не ясно? И к младшему из братьев малышка внучка подбежала, к ноге щекой прижалась, за бороду трепала и щебетала:
— Дедулечка, дедулечка, к тебе спешила я одна, чтоб показать, как танцевать я научилась, а братья сами за мною увязались. Один с тобою хочет рисовать, он, ви­дишь, досточку и мел принёс.
Второй свирель несёт и ду­дочку, он хочет, чтобы ты ему на дудочке и на свирели поиграл. Дедулечка, дедулечка, но я ведь первая к тебе идти решила. Ты всем им так скажи. Отправь, дедулечка, их восвояси.
— Нет, первым я шёл рисовать, со мною брат уже по­том решил идти, чтоб на свирели поиграть. — Заметил внук с куском досточки тонкой.
— Вас два дедулечки, вы рассудите, — внучка щебе­тала, — кто первым шёл из нас? Так рассудите, чтоб я первою была, а то заплачу горько от обиды.
С улыбкою и грустью на внучат смотрел мудрец. От­вет готовя мудрый, напрягал на лбу морщинки, но ни­чего не говорил. Засуетился младший брат, не дал про­длиться паузе возникшей и быстро взял из детских рук свирель и, не задумавшись, сказал:
— Предмета нет для спора вообще у вас. Танцуй, кра­савица моя и попрыгушка, я подыграю танцу на свирели. На дудочке поможет мне играть мой милый музыкант. А ты, художник, нарисуй, что звуки музыки рисуют, и как танцует танец балерина, нарисуй. А ну-ка, быстро разом все за дело.
Брат младший на свирели мелодию весёлой и прекрас­ной выводил, и внуки увлечённо все одновременно вто­рили ему, своё любимое изображая. На дудочке старался не отстать в мелодии великий, в будущем известный му­зыкант. Как балерина, прыгала малышка, вся раскрасне­лась, радостно изображала танец свой. Художник буду­щий картину радостную рисовал.
Мудрец молчал. Мудрец познал... Когда окончилось веселье, встал:
—Ты помнишь, брат мой младший, зубило старое отца и молоток, мне дай их, я главный свой урок на камне вырубить хочу. Сейчас уйду. Наверно, не вернусь. Меня не останавливай, не жди.
Ушёл брат старший. Седой мудрец с учениками к кам­ню подошёл, тропа тот камень огибала. Тропа, что стран­ников за мудростью звала в края далёкие от дома своего.
День проходил, ночь наступала, седой мудрец стучал, рубил на камне надпись. Когда закончил обессиленный седой старик, его ученики на камне прочитали надпись:
«Что ищешь, странник, — всё с собой несёшь, и не на­ходишь нового, теряешь с каждым шагом».
Анастасия замолчала, притчу рассказав, и смотрит вопросительной глазам что понял я из притчи? — думает, наверное.
— Я, Анастасия, понял из притчи, что все мудрости, о которых старший брат рассказывал, младший брат в жиз­ни конкретной претворил. Но только непонятно мне, кто брата младшего всем этим мудростям учил?
— Никто. Все мудрости вселенские в каждой душе люд­ской заключены навечно с момента сотворения души. Лишь мудрствуя лукаво, себе в угоду, от главного уводят часто души мудрецы.
— От главного? Но главное — в чём?
0

#27 Пользователь офлайн   Александр Чаплыгин 

  • Активный участник форума
  • PipPipPip
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 654
  • Регистрация: 01 Июль 13
  • Пол:Мужчина
  • Город:Курск

Отправлено 08 Февраль 2014 - 20:23

Уже сегодня каждый может строить дом

— А главное, Владимир, в том, что и сегодня каж­дый может строить дом. Собою Бога чувствовать и жить в раю. Одно мгновенье лишь живущих на земле людей сегодня от рая отделяет. Осознанность у каждого внутри. Когда осознанности постулаты не мешают... Тогда, Вла­димир, посмотри...
Анастасия вдруг весёлой стала. Она схватила за руку меня и, увлекая к берегу озера, где голая земля была, за­говорила быстро на ходу:
— Сейчас. Ты всё сейчас поймёшь. И люди всё пой­мут, читатели мои, твои. Они собою суть земли определят, своё предназначенье осознают. Сейчас, Владимир, вот, сейчас, мы в мыслях будем строить дом!
И ты, и я, и все они. И, уверяю, мне поверь, мысль каждого соприкоснётся с мыслью Бога. В рай отворится дверь. Пойдём, пойдём быстрей. Я нари­сую палочкой на берегу...
Мы вместе дом построим с тем, кто в будущем с тобой строкой записанной соприкос­нётся. В единое людская мысль сольётся. Способность Бога в людях есть, в реальности помысленное претворять.
И не один дом будет на земле стоять. Всё каждый в тех домах сумеет осознать. Сам сможет чувствовать и пони­мать стремления божественной мечты. Мы будем строить дом! Они, и я, и ты!
— Анастасия, подожди. Есть очень много разных про­ектов домов, в которых люди современные живут. Какой же может толк быть от того, что ты ещё один очередной проект предложишь?
— Владимир, ты не просто выслушай меня. Почув­ствуй всё, что нарисую я, и мысленно проект сам дори­суй, и каждый пусть его со мной рисует. О Боже! Люди, хоть попробуйте, прошу!
В каком-то радостном волнении Анастасия словно трепетала. Взывала к людям, и во мне всё больший инте­рес стал возникать к её проекту.
И поначалу он простым казался мне, и, в то же время, ощущенье возникало, как будто тайну необычную пред всеми отшельница Анаста­сия открывала. Вся тайна в необычной простоте была, а если по порядку, вот как всё звучало. Анастасия продолжала:
— Сначала выбери себе из всех возможных мест бла­гоприятных на земле своё, тебе понравившееся место. Ме­сто, в котором ты хотел бы жить. В котором пожелать и детям мог своим их жизнь прожить.
И правнукам своим ты станешь доброй памятью. В том месте климат для тебя благоприятным должен быть. В том месте на века один гектар земли себе возьми.
— Но землю взять никто сейчас не может просто по желанию своему. Земля сейчас продаётся только в тех местах, где продавать хотят.
— Да, к сожаленью, так всё и происходит. Обширна родина, но нет на ней даже гектара земли твоей, где мог бы для своих детей, потомков, создать ты райский уго­лок. И все ж, настало время начинать. Из всех законов существующих воспользоваться можно наиболее благо­приятным.
— Законов всех, конечно, я не знаю, но уверен в том, что нет закона у нас, позволяющего каждому на века иметь какое-то количество земли. В аренду фермерам дают и помногу гектар, но не больше, чем на девяносто девять лет.
— Что ж, для начала можно брать на меньший срок, но срочно нужно создавать закон, чтоб родина у каждого была, земля. От этого расцвет зависит государства. И если нет серьёзного закона, так, значит, его нужно создавать.
— Это легко сказать, а сделать трудно. Законы Дума Государственная пишет. Она должна в Конституцию ка­кую-то поправку или главу внести. А в Думе партии меж­ду собою спорят, никак не могут о земле вопрос решить.
— Коль нет по силе партии такой, чтоб родину для каж­дого могла законом узаконить, тогда создать такую партию необходимо.
— А кто её создаст?
— Тот, кто о доме сотворённом прочитает и осознает, что означает родина для каждого, для каждого живущего сегодня человека, и будущего всей земли.
— Ну, ладно с партиями. Ты лучше о своём доме нео­бычном расскажи. Мне интересно стало, что ты нового в проектировку сможешь привнести. Давай представим, что кто-то заимел гектар земли.
Не райский, а какой-нибудь бурьянами поросший, лучшего, наверно, не дадут. И вот стоит он на своём гектаре — дальше что?
— Владимир, сам подумай, тоже помечтай. Какие дей­ствия твои могли бы быть, когда ты на своей земле бу­дешь стоять?
0

#28 Пользователь офлайн   Александр Чаплыгин 

  • Активный участник форума
  • PipPipPip
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 654
  • Регистрация: 01 Июль 13
  • Пол:Мужчина
  • Город:Курск

Отправлено 08 Февраль 2014 - 20:23

Забор

— Сначала... ну, сначала надо всё, конечно же, огородить забором. А то когда материалы начнёшь для стро­ительства коттеджа завозить, растаскивать их могут. Да и когда посеешь, могут урожай потом воровать. Или ты против забора?
— Не против. Даже животные все метят территорию свою. Но только из чего ты свой забор построишь?
— Как — из чего? — из досок. Нет, постой. Из досок дороговато может получиться. Для начала столбы надо вкопать и проволокой колючей обнести участок. А по­том всё же из досок, чтоб не видно было, что за забором делается.
— И сколько лет забор может стоять из досок без ре­монта?
— Если хороший будет пиломатериал, если его покра­сить или проолифить и столбы в той части, что в земле, смолой промазать, лет пять без ремонта простоит, и даже больше может.
— А потом?
— Потом подремонтировать, подкрасить забор нуж­но, чтоб не сгнил.
— Так, значит, постоянно нужно будет над забором хлопотать тебе. А твоим детям или внукам ещё больше он забот доставит. Не лучше ли всё обустроить так, чтоб детям хлопоты не доставлять, не омрачать их взор гнию­щими строеньями?
Давай подумаем, как сделать попроч­ней и долговечнее забор, чтоб добрым словом тебя твои потомки могли вспоминать.
— Конечно, можно долговечнее. Кто же такого не за­хочет! Например, можно сделать столбы кирпичные и фундамент кирпичный, а между столбами решетки чугунные литые, они не ржавеют. Такой забор может даже лет сто простоять. Но его строительство только очень бога­тые люди осилят.
Ты представь, гектар — это же четы­реста метров по периметру. Такой забор не в одну сотню тысяч рублей обойдётся, а может и в миллионы рублей вылиться. Но зато, он лет сто-двести простоит или боль­ше.
Его можно с вензелями какими-нибудь фамильными сделать. Потомки будут смотреть и вспоминать прадеда, а все кругом завидовать им.
— Зависть нехорошее чувство. Навредит оно.
— Ну, тут ничего не поделаешь. Говорю же тебе, хо­рошим забором огородить гектар немногие смогут.
— Значит, надо другой забор придумать.
— Какой другой? Ты сама можешь предложить?
— Не лучше ли, Владимир, вместо множества столбов, впоследствии гниющих, деревья посадить?
— Деревья? И что же, к ним потом прибить...
— Зачем же прибивать? Вот посмотри, в лесу деревьев множество растёт в полутора-двух метрах друг от друга их стволы.
— Да, есть, растут... Но между ними дырки. Не полу­чается забор.
— Но можно между ними посадить кусты непроходимые. Ты посмотри внимательно, представь, какой забор прекрасный может получиться. У всех немножко разным будет он. И каждым любоваться станет взор.
И вспоми­нать в веках творца прекрасного забора потомки будут, и на ремонт их времени не будет отвлекать забор и пользу принесёт. Не только как ограда будет функция его. У од­ного забор составить нужно из берёзок в ряд растущих. Другой из дуба. А кто-то в творческом порыве цветной, как в сказке, сделает забор.
— Какой цветной?
— Деревья разноцветные посадит. Берёзки, клён, и дуб, и кедр. Вплетёт рябину с гроздьями, красным горящими цветом, между ними ещё посадят и калину. Черёмухе, сирени место предоставит. Ведь всё продумать можно изначально.
Понаблюдать каждому необходимо, как что растёт по высоте, как расцветает по весне, как пахнет и каких к себе влечёт пернатых. И твой забор поющим бу­дет, благоухающим, и взгляд твой никогда не утомит, днём каждым изменяя полутона своих картин. То весны цветом расцветёт, то осени окраской запылает.
— Ну, ты, Анастасия, будто поэтесса. Простой забор, а как всё повернула! Знаешь, мне очень понравился та­кой вот поворот. И как же люди раньше не сообразили? Ни красить его не надо, ни ремонтировать.
А вырастет когда большим, ещё и на дрова использовать, а взамен новые сажать деревья, менять картину, будто рисовать. Вот только долго такой забор высаживать придётся.
Если через два метра высаживать деревья, то надо выкопать двести ямок под саженцы. Да ещё кустарник между ними посадить. А технику, конечно, скажешь ты, использовать нельзя.
— Наоборот, Владимир. Её для данного проекта от­вергать не стоит. И всё, что проявленьем тёмных сил яви­лось, необходимо к светлым повернуть. Чтобы быстрей проект задуманный в жизнь воплотить, возможно плугом по периметру участка борозду прорыть, и саженцы в неё поставить.
Сразу все саженцы и семена кустарника посеять, что ты решил между деревьев посадить. Потом плугом снова рядышком пройтись и завалить землёй. Когда ещё не утрамбованной будет земля, поправить, выровнять в линеечку каждый из саженцев.
— Вот здорово, так за два дня или три и одному мож­но целый забор воздвигнуть.
— Да.
— Вот только жалко, что такой забор пока не вырас­тет, преградой для воров служить не будет. А ждать, пока он вырастет, придётся долго. Кедр, дуб — они ведь мед­ленно растут.
— Но быстро подрастёт берёзка и осина, меж ними быстро вырастет кустарник. Если торопишься, то саженцы деревьев и двухметровыми можно сразу посадить. Когда березка вырастет и можно спилить её и для хозяйства применить, взрослеющие кедр и дуб заменят спиленные.
— Ну, ладно, с живым забором можно разобраться. Он сильно мне понравился. Теперь скажи, какой конст­рукции коттедж ты видишь на участке?
— Быть может, поначалу участок распланируем, Вла­димир?
— Ты что в виду имеешь, грядки разные для помидо­ров, картошки, огурцов? Так этим женщины обычно зани­маются. Мужчины строят дом.
Я думаю, что надо сразу строить один дом большой, коттедж шикарный в евро­пейском стиле, чтобы потомки внуки добрым словом вспоминали. Другой домик поменьше, для прислуги. Уча­сток ведь большой. На нём работать много нужно.
— Владимир, если правильно всё сделать изначально, прислуга тебе будет не нужна. С великим удовольствием, с любовью всё окружающее тебе и детям всем твоим, и внукам будет служить.
— Такого не получается ни у кого. Даже у дачников твоих любимых. Они земли имеют соток пять, ну, шесть, и то на них с утра до вечера работают все выходные. А тут гектар. Да на него одних удобрений, навоза потребу­ется не меньше десятка машин каждый год завозить.
Навоза кучи надо по участку разбросать, перекопать потом всю землю. Иначе плохо будет всё расти. Ещё ка­ких-то удобрений надо добавлять, их в магазинах специ­альных продают в мешках.
А если не удобрить, неплодо­родной почва станет. И агрономы, что наукой о земле занимаются, это знают, и дачники на опыте своём в этом убедились. Надеюсь, с тем, что землю надо удобрять, со­гласна ты.
— Конечно, землю надо удобрять, но в том себя не надо утруждать. Бог всё заранее продумал так, что без усилий для тебя физических, однообразных, удобренной и в иде­альном виде окажется земля, где ты захочешь жить.
Тебе лишь надо с Его соприкоснуться мыслью. Цельность Его системы чувствовать, а не одним только умом решать.
— Так почему ж сейчас нигде и ничего на земле не удоб­ряется по системе Бога?
— Владимир, ты сейчас находишься в тайге. Смотри вокруг, как высоки деревья, их стволы мощны. Между деревьями трава, кусты. Малина есть, смородина... да множество великое всего растёт в тайге для человека.
А из людей никто даже за тысячи прошедших лет в тайге ни разу землю не удобрил. Но остаётся плодородною земля. Как думаешь, кем и как она удобрена?
— Кем?.. Не знаю, кем и как. Но факт действительно ты привела серьёзный. Да, поразительно всё как-то с че­ловеком происходит. Скажи сама, почему в тайге не тре­буются удобренья разные?
— Мысль и система Бога не нарушена в тайге до сте­пени такой, как там, где человек живёт сегодня. В тайге с деревьев падает листва, и маленькие веточки срывает ве­терок. И удобряется земля в тайге листком и веточкой, и червячком. И регулирует трава растущая состав земли.
Кусты излишки кислого иль щелочного ей помогают уби­рать. Листок, упавший с дерева, из удобрений тех, что знаешь ты, ничто не заменяет. Ведь он, листок, в себе энер­гий много космоса несёт. Он видел звёзды, солнце и луну. Не просто видел — он взаимодействовал с ними. И пусть проходит много тысяч лет, земля таёжная плодоносящей будет.
— Но на участке, где будет построен дом, нет тайги.
— Так запланируй! Сам лес из деревьев пород разных посади.
— Анастасия, ты лучше сразу расскажи, как сделать так, чтоб почва на участке всегда удобрена сама собой была. Это большое дело, потому что множество другой работы предстоит. Грядки сажать, с вредителями разны­ми бороться...
— Конечно, можно рассказать в деталях и подробностях, но лучше, чтобы каждый свою мысль, душу и мечту при­звал к строительству. Интуитивно каждый может ощу­тить, что для него приемлемее будет и детям и внукам радость принесёт.
Единой планировка быть не может. Она индивидуальна, как творца-художника великая картина. Она у каждого своя.
— Но ты примерно расскажи. Ну, как бы, в общем.
— Хорошо — смотри, я начерчу немного. Но, сначала, главное пойми. Всё Богом создано во благо человеку. Ты человек и можешь окружающим всем управлять. Ты че­ловек! Понять, почувствовать сумей своей душой, в чём настоящий рай земной...
— Ну а конкретнее, без философии. Скажи, где что сажать, где выкопать чего-нибудь. Какие выгодно куль­туры посадить, чтоб подороже продать можно потом было?
— Владимир, знаешь, почему нет счастья у крестьян и фермеров сегодняшнего дня?
— Ну, почему?
— Побольше урожая получить стремятся многие, по­том продать... О деньгах больше думают, не о земле. Не верят сами в то, что можно быть счастливым в родовом своём гнезде, считают, будто счастливы все в городах.
Поверь, Владимир, всё, что в Душе творится, во внешнем непременно отразится. Конечно, внешняя конкретика тоже нужна, давай примерную представим вместе на уча­стке планировку. Я лишь начну, а ты мне помогай.
— Ну, ладно, помогу. Ты начинай.
— Участок наш на пустыре. Пустырь живым забором обнесён. Ещё три четверти иль половину давай займём под лес, посадим разные в нём дерева.
По краю леса, что с оставшейся землёй соприкасается, живую изгородь по­садим из кустов таких, чтоб не прошли сквозь них жи­вотные и не топтали огород с посевами.
В лесу, из сажен­цев живых, посаженных друг к другу близко, соорудим загон, где будет жить потом, к примеру, козочка иль две. Ещё из саженцев соорудим укрытие и для курей-несушек.
На огороде выкопаем неглубокий пруд, размером сотки в две.
Среди лесных деревьев кусты малины и смородины посадим, по краю землянику.
Ещё в лесу, потом, когда деревья подрастут немного, колоды три пустых для пчёл поставим среди веток.
Беседку из деревьев высадим, где ты с друзьями или с детьми, укрывшись от жары, общаться сможешь. И спальню летнюю соорудим живую, и твою творческую мастерскую. И спальню для детей, и госте­вую.
— Вот это да! Не лес тогда получится, а, как бы, и дво­рец.
— Только живым будет дворец, растущим вечно. Так всё задумал сам Творец. И человеку лишь задание всему необходимо дать. Всему по вкусу, замыслу и смыслу сво­ему.
— А что же сразу так Творец не сделал? В лесу растёт всё, как попало.
— Лес словно книга для тебя, творца. Внимательнее посмотри, Владимир, написано всё в ней Отцом. Вот, посмотри, три дерева растут всего лишь в полуметре друг от друга, ты волен их в линеечку садить и разные другие конфигурации составить из множества подобных им.
Между деревьями кусты, подумай, как их применить для услажденья своей жизни. А вот деревья не позволяют тра­вам и кустам между собой расти, и это можешь ты учесть для будущего дома своего живого.
Тебе всему необхо­димо, как бы, задавать программу и корректировать её по вкусу своему. Лелеять, услаждать тебя, детей твоих, всё, что в округе будет на твоём участке, лелеять и кормить.
— Чтоб прокормиться, надо огород сажать. А с ого­родом точно попотеешь.
— Поверь, Владимир, огород ведь тоже можно сделать так, что он не будет тебя сильно утруждать. И здесь всего лишь наблюдать необходимо.
Меж трав, как всё растёт в лесу, могли б и овощи расти, прекраснейшие помидоры, огурцы. Их вкус намного тебе приятней будет и пользы больше организму принесёт, когда вокруг не будет ого­лённою земля.
— А сорняки? Вредители, жуки не уничтожат разве их?
— Нет вообще в природе бесполезного, и сорняков не­нужных нет. Нет и жуков, вредящих человеку.
— Ну, как же нет! А саранча или, к примеру, колорад­ский жук, он, гадина, картошку поедает на полях.
— Да, поедает. Тем самым и показывает людям, что нарушают их неведенья самостоятельность земли. Про­тиворечат замыслам Божественным Творца. Как можно каждый год в одном и том же месте упорно вспахивать, терзая землю?
Словно рану незажившую скребками тере­бить, при этом, требуя, чтоб благодать из ран взрастала. Жук колорадский или саранча к тому участку, что с то­бой рисуем мы, не прикоснётся.
Когда в гармонии взрас­тает всё великой, то гармоничны и плоды растящему да­ются.
— Но если так всё получается, в конце концов, что на участке, придуманном тобой, не нужно человеку землю удобрять, не нужно ядами с вредителями разными бо­роться, прополкой заниматься и всё на нём само собой растёт, то что же человеку остаётся делать?
— Жить в раю. Как Бог того хотел. И тот, кто сможет рай такой построить, с мыслью Божественной соприкос­нётся и сотворенье новое совместно с ним произведёт.
— Какое новое?
Ему придёт черёд, когда предшествующее сотворится. Давай представим, что мы не доделали ещё.
0

#29 Пользователь офлайн   Александр Чаплыгин 

  • Активный участник форума
  • PipPipPip
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 654
  • Регистрация: 01 Июль 13
  • Пол:Мужчина
  • Город:Курск

Отправлено 08 Февраль 2014 - 20:24

Дом

— Надо построить ещё дом добротный. Чтоб дети, внуки в нём жить могли и без проблем. Дом кирпичный, двухэтажный коттедж с туалетом, ванной и подогревом для воды. Сейчас возможно это сделать в любом частном доме. Я был на выставке и видел: много разных приспо­соблений разработано для удобств в частных домах. Или опять ты скажешь, не нужно применять технократичес­кие штучки.
— Напротив, нужно. Если на это есть возможность у тебя, необходимо заставить всё благому послужить. К тому же, плавный переход необходим в привычках.
Но только, внукам не нужен будет дом, построенный тобой. Они поймут, как подрастут. Им будет нужен дом другой. Вот потому не стоит усилий слишком много тратить и строить дом большой и слишком прочный.
— Анастасия, ты опять подвох какой-то заготовила. Всё отвергаешь, предложенное мной, и даже дом. А я счи­таю, дом, бесспорно, должен быть добротный. Ты гово­рила, вместе будем рисовать проект, а мне перечишь, что б я ни сказал.
— Конечно, вместе. Владимир, ведь я не отвергаю ни­чего, я лишь высказываю соображения свои. И каждый сможет для себя избрать, что ближе его нраву.
— Так ты побольше сразу бы и говорила о соображе­ниях своих. Я думаю, никто понять не сможет, почему для внуков дом не должен оставаться.
— Любовь к тебе и память вечная другим их домом будет сохраняться. Внуки, когда взрастут, то обязатель­но поймут, какой для дома материал из всех помысленных земных для них приятнее, прочнее и полезней будет.
А у тебя сейчас такого материала нет. Построят внуки деревянный дом из тех деревьев, что дедушка ещё их по­садил, и что отец и мать любили. Тот дом лечить, беречь от нечисти и вдохновлять на светлое их станет. Великая энергия любви в том доме будет жить.
— Да... Интересно... Дом из материала, из деревьев, что растили дед, отец и мать. А почему он будет в нём живущих охранять? Есть в этом мистика какая-то.
— Зачем же мистикой ты называешь светлую энергию любви, Владимир?
— Ну, потому что, не всё понятно мне. Я о проектах дома и участка рассуждаю, а ты вдруг стала о любви твер­дить.
— Но почему же — вдруг? С любовью изначально всё и нужно сотворить.
— Что — и забор? И саженцы лесные тоже с любовью посадить?
— Конечно. Великая энергия любви и все планеты ми­роздания твои тебе помогут полной жизнью жить, прису­щей сыну Бога.
— Ну, ты совсем уж непонятно стала говорить, Анас­тасия. От дома, огорода к Богу перешла опять. Какая связь здесь может быть?
— Прости меня за непонятность изъяснения, Влади­мир. Позволь, попробую немножко по-другому говорить о значимости нашего проекта.
— Попробуй. Только он получается не наш, а твой.
— Всеобщий он, Владимир. Людские души многие его интуитивно ощущают. Его конкретизировать, осмыслить человеку не дают сиюминутные догматы, звуки пути тех­нократического и науки, многие стремятся от счастья уве­сти людей.
— Вот ты и попытайся всё изложить конкретнее.
— Да, попытаюсь. О, как хочу я быть понятной для людей! О логика Божественных стремлений, построить словосочетанья помоги ясней!
0

#30 Пользователь офлайн   Александр Чаплыгин 

  • Активный участник форума
  • PipPipPip
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 654
  • Регистрация: 01 Июль 13
  • Пол:Мужчина
  • Город:Курск

Отправлено 08 Февраль 2014 - 20:24

Энергия любви

— Она, великая энергия любви, на землю посланная Богом для своих детей, приходит к каждому однажды. Бывает, и не раз, стремится обогреть собою человека и с ним остаться навсегда. Но большинство людей возмож­ности остаться с ними энергии Божественной великой не дают.
Представь, встречаются однажды она и он в сиянии любви прекрасном. Стремятся жизнь свою соединить на­вечно.
Считают, что прочней союз их будет скреплённый на бумаге, и ритуалом при скоплении свидетелей боль­шом. Но тщетно. Лишь несколько проходит дней, энер­гия любви их покидает. И так почти у всех.
— Да, ты права, Анастасия. Разводится огромное ко­личество людей. Процентов семьдесят. А те, что не раз­водятся, бывает, живут, как кошка с собакой, или равно­душными живут друг к другу.
Известно это всем, но по­чему такое в массовом порядке происходит, неясно ни­кому. Ты говоришь, энергия любви их покидает, но по­чему? Как будто, дразнит всех она или какую-то свою игру играет?
— Любовь не дразнит никого и не играет. Стремится с каждым вечно жить, но человек сам образ жизни изби­рает, и образ жизни тот энергию любви пугает. Любовь не может разрушенью вдохновение дарить. Плоду любви негоже в муках жить, когда совместно начинают строить жизнь он и она.
Когда в квартирке, словно в каменном, безжизненном стремятся поселиться склепе. Когда у каж­дого своя работа и интересы, окружение своё. Когда дел общих нет для будущего, нет совместного стремленья.
Когда лишь плотскою утехой увлекаются тела, чтобы потом ребёнка своего отдать на растерзанье миру, в ко­тором чистой нет воды, бандиты, войны и болезни. От этого энергия любви уходит.
— А если он и она имеют много денег? Или родители молодожёнам подарят не маленькую квартирку, а шести ­комнатную, в доме с новой современной планировкой, с охраной у подъезда, и машину подарят хорошую и денег в банке на счету молодожёнов будет много, — энергия любви в таких условиях жить согласится? Смогут он и она до старости в любви прожить?
— До старости им в страхе жить придётся без свободы и любви. И наблюдать, как всё вокруг стареет и гниёт.
— Так что же тогда нужно привередливой энергии любви?
— Не привередлива любовь и не строптива, к Боже­ственному сотворению она стремится. Навечно может обогреть того, кто сотворять любви пространство с нею согласится.
— А в том проекте, что рисуешь ты, есть где-нибудь любви пространство?
— Да.
— И где оно?
— Во всём. Оно сначала для двоих родится, потом для их детей. И у детей через три плана бытия связь будет со Вселенной всей.
Представь, Владимир, он и она начнут в любви осу­ществлять проект, что мы рисуем. Высаживать деревья родовые, травы, сад. И радоваться, как весной их сотворенья расцветают. Любовь навечно будет жить меж ними, в их сердцах, вокруг.
И каждый будет представлять друг друга в цветке весеннем, вспоминая, как вместе дерево, что расцвело, сажали. И вкус малины вкус любви собой напомнит. Он и она в любви друг к другу веток малины осенью касались.
В саду тенистом зреют прекрасные плоды. А сад са­жали вместе он и она. Сажали сад в любви. Она смеялась звонко, когда вспотел он, копая лунку, и капельки со лба его она своей рукой снимала и целовала губы жаркие.
Бывает в жизни часто так, что любит лишь один. Дру­гой или другая только рядом находиться позволяют. Как только сад они свой возделывать начнут, энергия любви разделится, и не покинет никогда двоих!
Ведь, образ жиз­ни будет соответствовать тому, в котором можно жить в любви самим и в продолженье детям передать любви про­странство. И воспитать детей по образу, подобию, совме­стно с Богом.
— Анастасия, о воспитании детей подробней расска­жи. О воспитании читатели спрашивают многие. Если у тебя своей системы нет, так хотя бы из существующих, какая лучшая, скажи.
0

#31 Пользователь офлайн   Александр Чаплыгин 

  • Активный участник форума
  • PipPipPip
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 654
  • Регистрация: 01 Июль 13
  • Пол:Мужчина
  • Город:Курск

Отправлено 08 Февраль 2014 - 20:25

По образу и подобию

— Для всех по воспитанию детей единой не найти системы хотя бы потому, Владимир, что каждый сам себе ответить на вопрос сначала должен, кого стремится вос­питать в своём ребёнке.
— Ну, как кого? Человека, конечно же, счастливого и умного.
— Коль так, то самому сначала нужно стать таким. И если сам не смог счастливым стать, то надо знать, что помешало в том.
Мне очень хочется о детях говорить счастливых. Их воспитание, Владимир, это воспитание себя. Проект, что все вместе мы сейчас рисуем, поможет в том.
Как дети нарождаются сейчас, тебе известно и известно всем. То, что рождению предшествует, недооценивают люди, и де­тям многим планы бытия, присущие лишь человеку, не додают, тем самым, заведомо калек рождают.
— Калек? Имеешь ты в виду, без руки или ноги, или полиомиелитом больных?
— Не только внешне, рождённый человек, калекой мо­жет быть. Плоть внешне может и нормальной казаться. Но есть второе «я» у человека, и комплекс полный всех энергий в каждом должен быть. Ум, чувства, мысль и многое другое.
Но больше половины всех детей, даже по современным, весьма заниженным параметрам, сейчас не­полноценными считает ваша медицина. Когда захочешь убедиться в том, узнай, сколько есть школ сейчас для ма­лышей дебильных. Такими ваша медицина их признала.
Но сравнивают их способности лишь с теми, кого счита­ют сами относительно нормальными детьми. Но если бы увидели врачи, каким быть может ум и внутренние комп­лексы людских энергий в идеале, то единицы среди всех рождённых на земле нормальными пришлось считать.
— Но почему не очень полноценными рождаются все дети, как ты говоришь?
— Технократический стремится мир не допустить, чтоб у рождённых в единое три точки главные слились. Стре­мится технократия, чтоб нити с разумом божественным разорвались. И рвутся нити до рождения ребёнка. И ищет эту связь, потом мытарствуя по свету человек, и не нахо­дит.
— Какие точки главные? Какие нити с разумом? Я ни­чего не понял.
— Владимир, ещё до появления на свет, ведь, формиру­ется во многом человек. И воспитание его со всем творе­ньем космоса должно соприкасаться.
То, чем воспользо­вался Бог, творя свои прекрасные творенья, и сын Его не должен пренебречь. Три точки главные, три первых пла­на бытия родители должны представить сотворенью сво­ему.
Вот точка первая рожденья человека, её название — родительская мысль. И в Библии об этом говорится, и в Коране: «Сначала было слово», но можно и точней ска­зать: «Сначала мысль была».
Пусть вспомнит тот, кто называется родителем сейчас, когда, каким он в мыслях замышлял своё дитя. Что предрекал ему? Какой мир для творенья своего создал?
— Я думаю, Анастасия, большинство не очень-то стре­мится думать до момента, пока не забеременела женщи­на. Так, просто, вместе спят. Бывает, и не поженившись.
А женятся, когда беременной становится подруга. По­тому что неясно, забеременеет она вообще или нет. И ду­мать заранее не имеет смысла, когда неясно, будет ли во­обще ребёнок.
— Да, к сожалению, так получается. В утехах плотс­ких большинство людей зачато. Но человек, подобие и образ Бога, не должен следствием утех на свет являться. Представь иную ситуацию. Он и она в любви друг к дру­гу и мыслях о сотвореньи будущем своём, прекрасный строят дом живой.
И представляют, как их сын иль дочь в том месте будут счастливы. Как чадо их услышит пер­вый звук — тот звук дыханье матери и пенье птиц творе­ний Божьих. Потом представят, как отдохнуть захочет повзрослевший их ребёнок после дороги трудной и в сад придёт родительский, под сенью кедра сядет.
Под сенью дерева родительской рукой в любви к нему и с мыслями о нём посаженного на земле родной. Посадка родового де­рева родителями будущими точку первую определит, пла­неты призовёт на помощь им для сотворенья будущего точка та. Она нужна! Она важна! И больше всех она при­суща Богу!
Она есть подтверждение тому, что будешь ты творить подобное Ему! Ему, Творцу Великому! И будет радоваться Он осмысленности сына Своего и дочери Сво­ей. «Всему началом служит мысль».
Поверь, пожалуйста, Владимир. Потоки всех энергий космоса окажутся в той точке, где мысль двоих в любви в единое сольётся, где двое о творении прекрасном помышляют.
Точка вторая, а вернее, план человеческий ещё один родится, на небе новую зажжёт звезду, когда в любви и с мыслями творения прекрасного два тела во единое соль­ются в том месте, где строишь дом ты райский и живой для будущего своего ребёнка.
Потом, в том месте девять месяцев должна прожить зачавшая жена. И лучше, если эти месяцы будут весны цветеньем, благоуханьем лета, осени плодами. Где кроме радости, приятных ощущений, ничто её не отвлекает. Где звуки лишь Божественных творений окружают жену, в которой уж живёт прекрасным сотворенье.
Живёт и всю Вселенную собою ощущает. И видеть звёзды будущая мать должна. И звёзды все, и все планеты мысленно дарить ему, прекрасному ребёнку своему, мать может с лёгкостью всё это делать, ей будет всё под силу. И всё за мыслью матери последует без промедленья. И будет космос верным слу­гой прекрасному двоих в любви творенью.
И третья точка, новый план в том месте должен получиться. Там, где зачат ребёнок был, там роды и должны случиться. И рядом должен быть отец. И над троими вознесёт венец великий любящий всех нас Отец.
— Вот это да! Не знаю почему, но даже захватило дух от слов твоих, Анастасия. Ты знаешь, я представил себе место, о котором ты говоришь. Да так представилось оно! Что захотелось самому по-новому родиться в таком ме­сте.
Чтоб вот сейчас туда можно было бы прийти и от­дохнуть в саду прекрасном, что отец и мать садили. Под деревом тенистым сесть, что перед моим рожденьем по­садили для меня. Где зачат был и где родился. Где мать в саду гуляла с думой обо мне, ещё не появившимся на свет.
— Такое место с радостью великой встретило б тебя, Владимир. Коль плоть больна твоя, оно бы излечило плоть. Коли душа — то душу излечило. И накормило, на­поило уставшего тебя. Объяло сном спокойным, и радос­тным рассветом разбудило.
Но, как у множества людей, сегодня на земле живущих, нет у тебя такого места. Не существует родины твоей, где планы бытия собраться воедино могут.
— Но почему так получается нескладно всё у нас? И почему детей полудебильных продолжают матери ро­жать? Кто отнял это место у меня? Кто его отнял у дру­гих?
— Владимир, может, ты ответишь сам, кто место это не создал для твоей дочери, Полины?
— Что? Ты намекаешь, я виновен в том... Что нет его у дочери?
0

#32 Пользователь офлайн   Александр Чаплыгин 

  • Активный участник форума
  • PipPipPip
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 654
  • Регистрация: 01 Июль 13
  • Пол:Мужчина
  • Город:Курск

Отправлено 08 Февраль 2014 - 20:27

А кто виновен?

— Но, я не знал, что можно сделать здорово вот так. Эх, жалко, жизнь нельзя назад вернуть и всё исправить.
— Зачем же возвращать? Жизнь продолжается, и каж­дому дано прекрасный образ жизни создавать мгнове­нием любым.
— Жизнь продолжается, конечно, только толк какой, ну, например, от стариков. Теперь они ждут, чтобы дети помогали им, а дети сами безработные сидят. К тому ж, детей как можно теперь воспитать, когда они все взрос­лые?
— И взрослым детям воспитание Божественное мож­но дать.
— Но как?
— Ты знаешь, хорошо бы старикам перед детьми сво­ими извиниться. И извиниться искренне за то, что мир без бед им предоставить не сумели. За воду грязную, за воздух непрозрачный.
И пусть стареющей рукой дом настоящий и живой начнут для деток повзрослевших возводить. Продлятся жизни дни у стариков, лишь только мысль подобная у них родится.
А когда к родине своей рукою прикоснутся старики, поверь, Владимир, мне, и дети к ним вернутся. И пусть дом до конца не смогут старики взрастить, но смогут дети их на родине своей похоронить, тем самым, им помогут снова возродиться.
— Похоронить на родине? А родиной считаешь ты уча­сток родовой земли. Так что же, на участке этом, а не на кладбище родителей своих мы хоронить должны? И там им памятники ставить?
— Конечно, на участке. В лесочке, их рукой посаженном. А памятники рукотворные им не нужны. Ведь памятью о них всё окружающее служить будет. И каждый день о них напоминать не с грустью — с радостью всё окружающее тебе будет. И род бессмертным станет твой, ведь только па­мять добрая на землю души возвращает.
— Постой, постой. А кладбище? Они, что, не нужны совсем?
— Владимир, кладбища сегодняшнего дня похожи на отхожие места, куда выбрасывают то, что никому не нуж­но. Даже совсем в недавних временах тела умерших хо­ронили в склепах родовых, в часовнях, храмах. И лишь безродных и заблудших вывозили за пределы поселений.
Остался лишь искажённый ритуал с времён далёких — умерших вспоминать. Через три дня, потом дней через девять, через полгода, год, потом... Потом лишь ритуалу дань и отдаётся. Забвению умершая душа живущими се­годня постепенно предаётся.
Нередко забывают и живых, когда даже родителей своих дети бросают, в далёкий край бегут от них. И в этом нет вины детей, они бегут, интуи­тивно ощущая родительскую ложь и безысходность соб­ственных стремлений. От безысходности они бегут, и сами в тот же тупик попадают.
Устроено всё во Вселенной так, что вновь в матери­альном теле воплощаются первыми те души, которых воспоминанья добрые с земли зовут. Не ритуал, а искрен­ние чувства. Они в живущих на земле появятся, когда умерший жизни образом своим оставит о себе приятные воспоминанья. Когда воспоминания о нём не ритуальны, а действенны, материальны.
Средь множества других людских вселенских планов бытия план человеческий материальный значение не меньшее имеет, и отношение к нему должно быть береж­ным.
Из тел родительских, что похоронены в лесочке, их ру­кой посаженном, взойдут трава, взойдут цветы, деревья и кусты. Их будешь видеть ты и наслаждаться ими.
С ку­сочком родины, возделанной родительской рукой, ты будешь каждый день соприкасаясь, ты подсознательно общаться будешь с ними, они с тобой общаться будут. Об ангелах-хранителях ты слышал?
— Да.
— Те ангелы-хранители, далёкие и близкие родители твои, тебя беречь будут стараться. Через три поколения их души воплотятся снова на земле. Но и когда не будет их в материи земной, энергии их душ, как ангелы-храни­тели, в каждом мгновении тебе охраной будут.
На твой участок родовой никто с агрессией войти не сможет. Энер­гия есть страха в каждом человеке. Эта энергия в агрессо­ре и возбудится. Болезней множество в агрессоре родит­ся. Болезни, что от стрессов происходят. Они его впос­ледствии и уничтожат.
— Впоследствии, а он до этого может много пакостей натворить.
— Кто же захочет нападать, Владимир, если будет знать, что наказанье неизбежно?
— А если знать не будет?
— Интуитивно это знает каждый человек сейчас.
— Ну, ладно, допустим, ты права с агрессорами, а с друзьями как быть? К примеру, в гости захочу я пригла­сить своих друзей. Они придут, а их начнёт пугать всё окружающее.
— Друзьям твоим, чьи помыслы чисты, всё окружаю­щее будет радо, как и ты. И здесь собачку можно для примера привести. Когда к хозяину собачки друг приходит, его не тронет верный страж. Когда агрессор нападает, то верный пёс готов в смертельный бой с агрессором всту­пить.
И на участке родины твоей целебной будет каждая травинка и для тебя, и для твоих друзей. А дуновенье ве­терка пыльцу целебную вам принесёт с цветов, деревьев и кустов. И предков всех твоих энергии с тобой. И в предвкушении сотворения планеты будут ждать твоих распоряжений.
И взгляд любимой отражаться будет на века от каж­дого цветов прекрасных лепестка. И будут нежно гово­рить с тобой в тысячелетьях, тобой воспитанные, твои дети.
И будешь воплощаться в новых поколеньях ты. И будешь сам с собою говорить, и будешь сам воспитывать себя. И будешь сотворения с Родителем своим творить. На родине твоей, в любви твоём пространстве Божествен­ная будет жить энергия — любовь!
Когда Анастасия в тайге рассказывала об участке, от интонаций голоса её, от увлечённости захватывало дух. Потом, уехав уже, эти строки написав, я часто размыш­лял: «Действительно ли каждому так важно иметь его? Как называет она кусочек этой родины своей?
Действи­тельно ли можно воспитать ребёнка, уже взрослого, пос­ледним своим вздохом? Действительно ли можно с помо­щью его родового участия, с родителями говорить и их энергии хранить будут тебя, и дух, и тело?»
И надо же случиться, что сомнения все случайно развеяла сама же жизнь. Случилось так...
0

#33 Пользователь офлайн   Александр Чаплыгин 

  • Активный участник форума
  • PipPipPip
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 654
  • Регистрация: 01 Июль 13
  • Пол:Мужчина
  • Город:Курск

Отправлено 08 Февраль 2014 - 20:27

Старик у дольмена

Три года назад, приехав на Северный Кавказ, я пи­сал первые главы о дольменах, к которым сейчас хлыну­ли непрерывным потоком люди. Но тогда, редко кто заг­лядывал посмотреть на эти древнейшие сооружения на­ших предков.
Я один часто приходил к дольмену, распо­ложенному на земле фермера Бамбакова в посёлке Пшада Геленджикского района. И каждый раз вдруг появлял­ся у дольмена старик Бамбаков. Он всегда появлялся как-то неожиданно, в рубашке с заплатками и с баночкой мёда со своей пасеки.
Старик был высоким, сухощавым и очень подвижным. Землю получил он недавно, в начале перестройки, и соз­давалось впечатление, что он очень спешил всё на ней обустроить.
Соорудил небольшой дом, навес для ульев, хозяйственные постройки из разного бросового мате­риала. Начинал закладывать сад, копать небольшой пруд, считая, что забьёт родник в месте его копания, но наткнул­ся на скальные породы.
И ещё старик Бамбаков очень бережно относился к дольмену. Подметал вокруг него, складывал камешки с поля рядом с дольменом и говорил: «Эти камни прине­сены сюда руками людей, видишь, не похожи они на те, что в округе. Люди из них курган сделали, на нём доль­мен соорудили».
Хозяйство старика-фермера находилось в стороне от посёлка и дороги. Чаще всего он работал в нём один. И я думал: «Понимает ли он, как бессмысленны его усилия? Не поднять ему своё хозяйство, не обработать землю, не построить нормальный современный дом.
Но если бы и произошло чудо, и удалось ему облагородить окружаю­щую территорию, обустроить хозяйство, то вряд ли ему пришлось бы радоваться. Дети в города у всех стремятся. Вот и сын старика в Москве обосновался с женой, чинов­ником стал.
Неужели не понимает старик, что бессмысленны его усилия? Не нужны они никому, даже детям. С каким сер­дцем умирать ему придётся, зная, что ждёт запустение его хозяйство? Зная, что порастет всё бурьяном, изроятся его пчёлы?
И дольмен, так неудобно стоящий посреди его поля, снова забросают мусором. Отдыхал бы лучше на старости лет, а он с утра до вечера всё что-то копает да обустраивает, как заведённый».
Однажды я пришёл к дольмену уже затемно. Дорожку, ведущую к нему, освещала луна. Вокруг тишина, лишь шелест листвы на ветерке. Не дойдя несколько шагов до деревьев, растущих вокруг дольмена, я остановился.
На камне, рядом с порталом дольмена, сидел старик. Я узнал его сухощавую фигуру сразу. Обычно подвиж­ный и весёлый, старик сидел, не шевелясь и, мне показа­лось, плакал.
Потом он встал, своей быстрой походкой прошёлся взад-вперёд вдоль портала дольмена, резко ос­тановился, повернувшись лицом к дольмену, утвердитель­но махнул рукой. Я понял: старик Бамбаков общался с дольменом, разговаривал с ним.
Я повернулся и, стараясь помягче ступать, пошёл к посёлку. Думал по дороге: «Ну чем может помочь уже доживающему свой век человеку дольмен, его дух, каким бы сильным и мудрым он ни был?
Чем? Разве только вот таким общением? Мудрость! Мудрость нужна в моло­дости. В старости куда с ней? Кому она нужна? Кто будет слушать речи мудрые, если даже дети за тридевять зе­мель?».
Полтора года спустя, в очередной приезд в Геленджик, я снова направлялся к дольмену, что в хозяйстве старика Бамбакова. Я уже знал, Станислав Бамбаков умер.
И было немного грустно, что не увижу вновь этого весёлого, це­леустремленного человека. Не попробовать больше мёда с его пасеки. А главное, не хотелось видеть снова мусор у дольмена и запустение вокруг. Но...
Дорожка, ведущая от трассы к хозяйству, оказалась чисто выметенной. Перед поворотом на тропу к доль­мену среди деревьев стояли деревянные столики с лавоч­ками вокруг, красивая беседка.
Вдоль дорожки, обложен­ные аккуратно побелёнными камешками, зеленели са­женцы кипарисов. В окнах домика и рядом, на столбе, горел свет.
Сын! Сын старика Бамбакова Сергей Станиславович Бамбаков оставил Москву, свою должность и поселился с женой и сыном в хозяйстве отца. Мы сидели с Сергеем за столом под деревьями...
— Позвонил мне отец в Москву, попросил приехать. Приехал я, посмотрел и перевёз семью, — рассказывал Сергей, — вместе с отцом здесь и работал. В радость ра­бота с ним оказалась. А когда он умер, не смог я это место оставить.
— Не жалеешь, что переехал из столицы?
— Нет, не жалею, и жена не жалеет. Каждый день отца благодарю. Комфортнее здесь намного нам стало.
— Удобства в доме сделали, воду провели?
— Удобства, туалет вон перед домом ещё отец сделал. Я другой комфорт имею в виду. Внутри, что ли, как-то комфортнее стало, заполненнее.
— А с работой как?
— Работы здесь полным-полно. Сад возводить надо, с пасекой разобраться. Ещё не знаю до конца, как с пчёла­ми обращаться. Жалко, не успел навык от отца перенять. Людей всё больше к дольмену приезжает, встречаем каж­дый день автобусы, жена с удовольствием помогает.
Отец просил, чтоб встречал я людей, и я встречаю. Стоянку вот оборудовал, воду подвести хочу. Да налогами давят. Пока средств не хватает. Хорошо ещё, что глава администрации хоть как-то помогает.
Я рассказал Сергею о том, что говорила Анастасия о земле, об участках, о памяти родителей, а он в ответ:
— Ты знаешь, права она! На сто процентов права. Умер отец, а я с ним каждый день словно разговариваю, иног­да спорю. И всё ближе мне он становится, словно и не умер.
— Как это? Как ты с ним можешь разговаривать? Как контактёры, голос слышишь?
— Да нет, проще всё. Видишь воронку? Это он воду искал да со скальной породой столкнулся. Хотел я засы­пать эту воронку, а на её место столик ещё один с лавоч­ками поставить. Думал про себя: «Что ж это ты, батя, так не рассчитал, теперь работа лишняя, а и так дел много».
Только дожди пошли, с горы вода потекла, и заполни­лась воронка водой, и держалась, не уходила из воронки вода несколько месяцев. Прудик маленький образовался. Я подумал: «Молодец, батя, пригодилась твоя воронка». Ну и много ещё чего он тут задумал, пытаюсь осмыслить.
— Как же он всё-таки тебя, Сергей, от Москвы отор­вал, какими словами?
— Да просто всё вроде бы говорил. Слова обычные. Помню только, чувства какие-то новые от слов его по­явились, желания, ну вот я и здесь. Спасибо тебе, батя.
Какие слова узнал старый Бамбаков, общающийся с дольменом? Какую мудрость познал, что смог вернуть к себе своего сына? Вернуть навечно! Жалко, похоронили Бамбакова на кладбище, а не на земле его, как говорила Анастасия.
И ещё, я завидовал Сергею белой завистью: нашёл или создал для него его отец кусочек родины. Бу­дет ли когда-нибудь она у меня? Будет ли у других? Хо­рошо на полянке Анастасии. Хорошо у Бамбакова. Хо­рошо бы всем иметь свой кусочек Родины!
0

#34 Пользователь офлайн   Александр Чаплыгин 

  • Активный участник форума
  • PipPipPip
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 654
  • Регистрация: 01 Июль 13
  • Пол:Мужчина
  • Город:Курск

Отправлено 08 Февраль 2014 - 20:37

Школа, или урок Богов

После последнего посещения дольмена на земле Бам­бакова и разговора с его сыном, ещё ярче стал вспоми­наться разговор с Анастасией о родине, о её проекте уча­стка. Всплывали в памяти и палочкой начертанные Ана­стасией на земле отдельные участки будущих прекрасных поселений.
И так всё увлечённо и с необычными инто­нациями в голосе она о них рассказывать пыталась, что будто слышалось, как шелестит листва садов, покрывших пустыри, и чистая журчит в ручьях вода, и виделось, как среди них живут красивые счастливые мужчины, жен­щины.
И детский смех и песни на закате дня. Меж тем, от необычности и множество вопросов возникало:
— Но почему ты чертишь так, Анастасия, что будто бы участки не соприкасаются между собой?
— Так надо же, чтоб в поселении прекрасном прохо­ды были, тропинки и дороги. Со всех сторон, от каждого участка до следующего, должно быть расстояние не мень­ше метров трёх.
— А школа в этом поселеньи будет?
— Конечно, посмотри, вот школа — в центре всех квад­ратиков она.
— Интересно посмотреть, какие в школе новой будут учителя, занятия как будут строиться. Наверно, так, как в школе Щетинина я видел. Теперь туда множество едет людей. Всем школа нравится лесная, что в Текосе. Много людей хотят такую же в своих местах создать.
— Школа Щетинина прекрасна, она — ступенька к школе, в которой в новых поселениях учиться будут дети.
Выпускники Щетинина их будут строить помогать и бу­дут в них преподавать. Но главное не только в педагогах образованных и мудрых. Родители своих детей в тех новых школах будут обучать и сами у своих детей учиться.
— Но как родители вдруг все учителями могут стать? Разве у всех родителей будет высшее образование, да ещё специальное? Предметы разные, математику, физику, химию, литературу кто в школе будет детям объяснять?
— Образование у всех неодинаковым, конечно, будет. Но ведь познание предметов и наук не нужно самоцелью делать. Как стать счастливым главное познать, такое только родители своим примером могут показать.
Совсем не обязательно родителям в традиционном понимании школьный урок вести. К примеру, могут уча­ствовать родители в дискуссии совместной или экзамен коллективно принимать.
— Экзамен? У кого экзамен могут родители принять?
— Экзамен у детей своих, а дети проэкзаменуют их, родителей родных.
— Родители у детей — экзамен школьный?! Да это ж просто смех какой-то. Тогда отличниками будут дети все. Какой родитель будет двойку ставить ребёнку своему? Конечно же, пятёрку любой родитель поставит сыну или дочери своей.
— Владимир, с выводами не спеши. Среди занятий, на сегодняшний школьный урок похожих, будут другие, глав­ные, уроки новой школы.
— Другие? Какие?
И вдруг меня догадка осенила. Если Анастасия с лёг­костью показывает картины тысячелетней давности, не­важно как у неё это получается, — с помощью луча, гип­ноза или ещё чего-то, но получается. Значит... значит, она может показать и ближайшее будущее, и я спросил:
— Ты можешь показать, Анастасия, хоть одно заня­тие в той будущей школе, что в поселениях новых будет? Урок нетрадиционный можешь показать?
— Могу.
— Так покажи. Я их сравнить хочу, что видел у Щети­нина. И с теми, на которых сам учился в школе.
— А спрашивать не будешь и пугаться, какой силой я картины будущего сотворю?
— Мне всё равно, как сделаешь ты это. Мне посмот­реть уж очень интересно.
— Тогда ляг на траву, расслабься и усни.
Анастасия на ладонь мою свою ладонь тихонько по­ложила и...
Я увидел, словно сверху, посреди множества участков один, отличающийся своей внутренней планировкой от всех остальных. На нём было несколько больших, дере­вянных домов, соединённых между собой дорожками, по бокам которых разные цветочные клумбы.
Рядом с ком­плексом построек природный амфитеатр: пригорок, на котором полукругом сверху вниз спускались ряды ска­меек. На них сидело примерно человек триста людей раз­ного возраста. Были среди них пожилые, уже с сединой люди и совсем юные.
Похоже, расселись они семьями, так как сидели вперемешку взрослые мужчины, женщины и дети разного возраста. Все между собой возбуждённо раз­говаривали. Как будто им предстояло увидеть нечто необычное, концерт суперзвезды или выступление прези­дента.
Перед аудиторией на деревянной площадке-сцене стоя­ли два столика, два стула, сзади большая доска. Рядом с площадкой группа детей, человек пятнадцать, в возрасте от пяти до двенадцати лет о чём-то оживлённо спорили.
— Сейчас начнётся похожее на симпозиум по астро­номии, — услышал я голос Анастасии.
— А дети здесь зачем? Не с кем оставить их родите­лям? — спросил я у Анастасии.
— Один из группки спорящих детей сейчас станет де­лать основной доклад. Они пока выбирают, кто это будет. Видишь, два претендента: мальчик, ему девять лет, и девочка, ей восемь лет. Теперь дети голосуют. Большин­ством выбрали мальчика.
Мальчик деловой, уверенной походкой подошёл к столику. Он доставал из картонной папки и раскладывал на столе какие-то бумажки с чертежами и рисунками. Все дети — кто степенно пошёл, кто побежал вприпрыжку к своим родителям, сидящим на скамейках.
Рыжеволосая, вся в веснушках девочка — претендентка на выступле­ние — шла мимо стола с гордо поднятой головкой. В её руках была папка побольше и потолще, чем у мальчика, наверное, в папке тоже были какие-то рисунки и чертежи.
Мальчик у стола попытался что-то сказать проходив­шей мимо него девочке-претендентке, но малышка не ос­тановилась, поправила свою рыжую косичку, и прошла мимо, демонстративно отвернувшись.
Мальчик некото­рое время растерянно смотрел вслед удаляющейся гордой рыжеволосой малышке. Потом снова стал сосредоточенно перекладывать свои листочки.
— Кто же этим детям успел до такой степени астро­номию преподать, чтобы доклад перед взрослыми де­лать? — спросил я у Анастасии.
А она в ответ:
— Никто им не преподавал. Им было предложено са­мим поразмыслить, как всё устроено, подготовиться и представить свои умозаключения. Они больше двух не­дель готовились, и теперь настал ответственный момент. Их умозаключениям может оппонировать, кто захочет, они будут отстаивать своё мнение.
— Так это игра, получается?
— Можешь расценивать происходящее, как игру. Толь­ко очень она серьёзная. У каждого из присутствующих сейчас будет включена и ускорена мысль о планетарном устройстве, а может, и о чём-то большем мыслить при­сутствующие начнут.
Дети ведь мыслили две недели, думали, а их мысль ничем, никакими догматами не ограничена, никакие версии о планетарном устройстве над ними не довлеют. Ещё неизвестно, что они выдадут.
— Нафантазируют своим детским умом, хочешь ты сказать?
— Хочу сказать, представят свою версию. У взрослых ведь тоже нет аксиомы планетарного обустройства. Цель этого симпозиума не выработать какие-то каноны, а ус­корить мысль, которая впоследствии и определит исти­ну, или подойдёт близко к ней.
К второму столику подошёл молодой человек и объя­вил о начале доклада. Мальчик начал говорить. Выступал он уверенно и увлечённо минут двадцать пять-тридцать. Его речь, как мне показалось, была сплош­ной детской фантазией.
Фантазией, не обоснованной ни­какими научными теориями или даже элементарными знаниями курса астрономии средней школы. Мальчик говорил, примерно, следующее:
— Если вечером посмотреть на небо, там светится очень много звёзд. Звёзды бывают разные. Совсем малень­кие звёзды бывают, и побольше. А совсем маленькие звёз­ды тоже могут быть большими. Только мы думаем сна­чала, что они маленькие. А они очень большие.
Потому что самолёт когда летит высоко, маленький, а когда на земле мы к нему подойдем, он оказывается большой и много людей в нём могут поместиться. И на каждой звез­де может много людей поместиться. Только нет сейчас на звёздах людей. А они вечером светятся. И большие светятся, и маленькие тоже.
Они светятся, чтобы мы смот­рели на них и думали о них. Звёзды хотят, чтобы на них мы так же хорошо всё сделали, как на Земле. Они немнож­ко завидуют земле. Они очень хотят, чтобы на них росли такие же, как у нас, ягоды и деревья, чтобы речка такая же была и рыбки.
Звёзды ждут нас, и каждая старается светиться, чтобы мы обратили на неё внимание. Но мы ещё не можем к ним полететь, потому что у нас много дел дома. Но когда мы всё дома переделаем, и везде, на всей земле будет хорошо, мы полетим к звёздам. Только мы полетим не на самолёте и не на ракете.
Потому что, на самолёте долго лететь, и на ракете долго и скучно. И ещё на самолёте и на ракете все не поместятся. И много раз­ного груза не поместится. И деревья не поместятся, и речка. Когда мы сделаем на всей земле всё хорошо, мы полетим к первой звезде всей Землёй.
Ещё некоторые звёзды сами захотят к земле прилететь и прижаться к ней. Они уже посылали свои кусочки, и кусочки их прижимались к зем­ле. Люди сначала думали, что это кометы, но это кусочки звёзд, очень сильно захотевшие прижаться к красивой земле.
Их послали звёзды, которые нас ждут. Мы можем подлететь к далёкой звезде всей Землёй, и кто захочет, останется на звезде, чтобы там было, как на Земле, кра­сиво.
Мальчик поднимал свои листочки, показывал их слу­шавшим его. На листочках были рисунки звёздного неба, траектории передвижения земли к звездам. На последнем рисунке две цветущие в садах звезды и удаляющаяся от них в своём межгалактическом полёте Земля.
Когда мальчик закончил говорить и показывать ри­сунки, ведущий сообщил, что желающие могут выступить в качестве оппонентов или высказать свои соображения по поводу услышанного. Но никто выступать не спешил. Все молчали и, как мне показалось, почему-то волновались.
— Чего это они волнуются? — спросил я у Анастасии. — Никто из взрослых астрономии не знает, что ли?
— Волнуются потому, что нужно говорить аргументированно и понятно. Ведь здесь присутствуют их дети. Если выступление будет непонятным или неприемлемым детской душе, к выступающему возникает недоверие или, ещё хуже того, — неприязнь.
Взрослые дорожат отно­шением к себе, волнуются и не хотят рисковать. Боятся выглядеть нелицеприятными перед собравшимися, а глав­ное — перед своими детьми.
Головы многих присутствующих стали поворачиваться в сторону сидящего в середине зала пожилого седеющего мужчины. Он обнимал за плечи маленькую рыжеволосую девочку, ту, что была одной из претенденток на доклад. Рядом с ними сидела молодая и очень красивая женщина. Анастасия прокомментировала:
— Многие смотрят сейчас на седеющего мужчину в центре зала. Это профессор университета. Он учёный. Он сейчас на пенсии. Личная жизнь у него вначале не лади­лась, детей не было. Десять лет назад он взял себе учас­ток, обустраивать его один начал.
Его полюбила моло­дая девушка и родилась у них рыжеволосая девочка. Мо­лодая женщина рядом с ним — его жена и мать его до­чери. Бывший профессор очень любит своего позднего ребёнка. И рыжеволосая девочка, его дочь, относится к нему с большим уважением и любовью.
Многие присут­ствующие считают, что профессор должен первым выс­тупить. Но седеющий профессор медлил со своим выступле­нием. Было видно, как он теребил руками от волнения какой-то журнал. Наконец профессор встал и начал го­ворить.
Он сказал что-то о строении Вселенной, о коме­тах, о массе Земли и в конце подытожил:
— Планета Земля, конечно, движется в пространстве и вращается. Но она неразрывно связана с Солнечной си­стемой, и не может самостоятельно, без своей Солнечной системы передвигаться к удалённым галактикам. Солнце даёт жизнь всему живому на земле.
Удаление от солнца повлечёт за собой значительное похолодание на земле и, как следствие, омертвление планеты. Все мы можем на­блюдать, что происходит даже при относительно неболь­шом удалении от солнца. Происходит зима...
Профессор неожиданно замолчал. Мальчик-доклад­чик растерянно то перебирал свои рисунки, то смотрел вопросительно на своих сверстников из группы, с кото­рой готовил выступление. Но, видно, для всех аргумент с зимой и похолоданием был весьма весомым и понятным.
Этот аргумент разрушал красивую детскую мечту о совместном полёте. И вдруг в наступившей тишине, длив­шейся уже с полминуты, снова зазвучал голос седеющего профессора:
— Зима... Всегда жизнь замирает, если не хватает земле солнечной энергии. Всегда! Не нужно никаких научных теоретических изысканий, чтобы видеть это... убедиться... Но, возможно, такая же, как у солнца есть энергия и на самой земле. Только она ещё не проявила себя. Её ещё никто не открыл.
Возможно, когда-нибудь вы откроете... Возможно, земля самодостаточной может быть. Эта энер­гия проявится в чём-то... Проявится на земле энергия сол­нца, и она будет раскрывать, как солнечная энергия, ле­пестки цветков. И тогда можно путешествовать на земле по галактике... Да, тогда...
Профессор сбился и замолчал. В зале послышался не­довольный ропот. И началось...
Выступающие взрослые поднимались со своих мест и высказывались, опровергая профессора в части возмож­ности жить без солнца. Говорили что-то о фотосинтезе, который происходит в растениях, о температуре окружаю­щей среды, о траекториях движения планет, с которых ни одна планета не может сходить.
А профессор сидел, всё ниже опуская седеющую голову. Его рыженькая дочь по­ворачивала головку в сторону каждого выступающего, иногда она привставала — казалось, хотела собой защи­тить отца от его оппонентов.
Пожилая женщина, похожая на учительницу, взяв сло­во, стала говорить о том, что нехорошо потакать, льстить детям ради расположения их к себе.
— Любая ложь будет выявлена со временем, и как по­том мы все будем выглядеть? Это не просто ложь, это малодушие, — говорила женщина.
Рыжеволосая девочка вцепилась ручками в полы пид­жака своего отца. Она стала трясти его, чуть не плача, приговаривая срывающимся голосом:
— Ты, папочка, соврал про энергию... Ты соврал, папочка? Потому что мы дети? Тётя сказала — ты смало­душничал. Смалодушничал — это плохо?
В зале под открытым небом наступила тишина. Про­фессор поднял голову, посмотрел своей дочери в глаза, положил руку на её плечико и негромко произнёс:
— Я поверил, доченька, тому, что сказал. Рыжеволосая малышка сначала замерла. Потом она быстро забралась ножками на сиденье и высоким дет­ским голоском выкрикнула в зал:
— Мой папа не малодушничал. Папа поверил! Поверил! Девочка обвела взглядом притихших в зале. Никто в их сторону не смотрел. Она повернулась к своей матери. Но молодая женщина отвернувшись, опустив голову, то расстёгивала, то застёгивала пуговицы на рукаве своей кофты.
Девочка снова обвела взглядом молчавший зал, повернулась к отцу. Профессор по-прежнему как-то бес­помощно смотрел на свою маленькую дочь. В абсолютной тишине снова, но уже негромко и ласково зазвучал голос рыжеволосой девочки.
— Люди не верят тебе, папочка. Они не верят потому, что не появилась ещё на земле энергия, которая может, как солнышко, раскрывать лепестки цветочков. А когда она появится, все люди тебе поверят. Потом поверят, ког­да появится. Потом...
И вдруг рыжеволосая дочь седого профессора попра­вила быстрым движением свою чёлку, спрыгнула в про­ход между сиденьями и побежала. Выбежав к краю зала под открытым небом, она устремилась к одному из ря­дом стоящих домов, вбежала в дверь, через секунды две снова появилась в дверях.
Девочка держала в руках гор­шок с каким-то растением. С ним она и побежала к уже пустующему столику докладчика. Она поставила горшок с растением на столик. И детский голосок, громкий и уве­ренный, зазвучал над головами присутствующих:
— Вот цветок. Закрылись его лепестки. Лепестки цве­точков всех закрылись. Потому что нет солнышка. Но они сейчас откроются. Потому что есть на земле энер­гия... Я буду... Я превращусь в энергию, открывающую лепестки цветков.
Рыжеволосая девочка сжала свои пальчики в кулачки и стала смотреть на цветок. Смотреть не мигая. Сидящие на своих местах люди не разговаривали. Все смотрели на девочку и стоящий перед ней на столике гор­шочек с каким-то растением.
Медленно встал со своего места профессор и пошёл к дочери. Он подошёл к ней, взял за плечи, пытаясь увести. Но рыжеволосая подёрнула плечиками и прошептала:
— Ты лучше помоги мне, папочка.
Профессор, наверное, совсем растерялся и остался сто­ять рядом с дочерью положив руки на детские плечики, и тоже стал смотреть на цветок.
Ничего с цветком не происходило. И мне было как-то жалко и рыжеволосую девочку, и седеющего профессора. Ну надо же ему было так вляпаться со своими высказы­ваниями о вере в неоткрытую энергию!
Вдруг из первого ряда встал мальчик, делавший док­лад. Он повернулся вполоборота к молча сидящему залу, шмыгнул носом и пошёл к столу.
Степенно и уверенно он подошёл к столу и встал рядом с рыжеволосой девочкой. Как и она, направил свой пристальный взгляд на расте­ние в глиняном горшочке. Но с растением по-прежнему, конечно же, ничего не происходило.
И тут я увидел! Увидел, как из зала начали подни­маться со своих мест дети разного возраста. Дети один за другим подходили к столу. Они молча вставали рядом и смотрели внимательно на цветок. Последней девочка лет шести тащила, обхватив двумя ручками, совсем ма­ленького своего братика.
Она протиснулась вперёд стоя­щих, с трудом, с чьей-то помощью поставила братика на находящийся перед столом стул. Малыш, поозиравшись на стоящих вокруг, повернулся к цветку и стал на него дуть.
И вдруг, на растении, в горшке стали медленно рас­крываться лепестки одного из цветков. Совсем медлен­но. Но это заметили притихшие в зале люди. И некото­рые из них молча вставали со своих мест. А на столе рас­крывал свои лепестки уже второй цветок, одновременно с ним третий, четвёртый...
— Ииии... — закричала восторженным детским голо­сом пожилая женщина, похожая на учительницу, и зах­лопала в ладоши. Зал разразился аплодисментами. К ото­шедшему в сторону от стоящих у цветка, ликующих де­тей и потирающему висок профессору бежала из зала мо­лодая красивая женщина, его жена.
Она с разбегу под­прыгнула, бросилась ему на шею и стала целовать его щёки, губы...
Рыжеволосая девочка сделала шаг в сторону своих це­лующихся родителей, но её удержал мальчик-докладчик.
Она выдернула свою руку, но, сделав несколько шагов, повернулась, подошла к нему вплотную и стала застёги­вать расстегнувшуюся на его рубашке пуговичку. Застег­нула, улыбнулась и, быстро повернувшись, побежала к своим обнимающимся родителям.
Из зала к столу подходило всё больше людей: кто брал на руки своих детей, кто жал руку маленькому доклад­чику. Он так и стоял, протянув для рукопожатия руку, а ладонью второй руки прижимал только что застёгнутую рыжеволосой пуговичку.
Вдруг кто-то заиграл на баяне что-то между русской и цыганочкой. И притопнул ногой на сцене какой-то ста­рик, а к нему выходила уже, как лебёдушка, толстоватая женщина.
И зашлись в залихватской присядке двое мо­лодых парней. И смотрел цветок раскрывшимися лепест­ками на залихватскую, завлекающую удалью всё больше народу, русскую пляску.
Картина необычной школы резко исчезла, словно эк­ран погас. Я сидел на траве. Кругом таёжная раститель­ность, да Анастасия рядом. А внутри какое-то волнение, и слышен смех людей счастливых, и звуки музыки весё­лой пляски, и со всем этим не хотелось расставаться.
Когда затихло постепенно звучащее внутри, Анастасии я ска­зал:
— То, что сейчас ты показала, совсем не похоже ни на какой школьный урок. Это какое-то собрание семей, жи­вущих по соседству. И не было ни одного учителя, всё само по себе происходило.
— Учитель был, Владимир, там мудрейший. Ничьё внимание учитель тот собой не отвлекал.
— А родители зачем присутствовали? Из-за их эмоций переживания получились.
— Эмоции и чувства многократно ускоряют мысль. Подобные уроки в этой школе еженедельно происходят. Учителя, родители едины в устремленьях, и дети рав­ными себя считают среди них.
— Но как-то необычным всё равно кажется участие родителей в обучении детей. Родители ведь не учились специальности учителя.
— Печально то, Владимир, что привычным стало для людей своих детей передавать другим на воспитанье. Кому — неважно. Школе иль другим каким-то заведе­ниям. Передавать своих детей, не зная даже зачастую, ка­кое им внушать будут мировоззренье, какую уготовит им судьбу чьё-то ученье.
Своих детей отдавший в неизвест­ность сам лишается своих детей. Вот потому и забывают матерей те дети, которых отдают матери кому-то в обученье.
* * *
— Настала пора возвращаться. Полученная информа­ция так переполняла всего меня, что окружающее не вос­принималось и не замечалось. С Анастасией простился как-то наспех. Сказал:
— Не провожай. Когда один буду идти, никто не по­мешает думать.
— Да, пусть никто не помешает тебе думать, — отве­тила она. — Когда придёшь к реке, там будет дедушка, он переправиться тебе на лодке к пристани поможет.
Шёл один по тайге к реке и думал сразу обо всём уви­денном и услышанном. Настойчивее всех вставал один вопрос: как же так получилось с нами, я имею в виду — с большинством людей? Родина вроде бы есть у каждого, а маленького собственного кусочка родины никто не име­ет.
И даже закона нет в стране, закона, гарантирующего человеку, его семье, возможность заиметь в пожизненную собственность хотя бы один гектар земли. Партии, пра­вители, сменяя друг друга, обещают разные блага, но этот вопрос с кусочком родины для каждого обходят сторо­ной. Почему?
А ведь большая Родина состоит из малень­ких кусочков. Родных, родовых маленьких местечек. Са­дов и домиков на них. Если нет таковых ни у кого, так из чего же тогда состоит Родина? Надо закон такой издать, чтобы был этот кусочек Родины у каждого. У каждой се­мьи, которая захочет его иметь.
Закон депутаты могут принять. Депутатов мы все выбираем. Значит, надо тех выбирать, кто согласится такой закон принять. Закон. Как его сформулировать? Как? Может, так?
«Каждой семейной паре государство обязано предос­тавить, по её просьбе, один гектар земли в пожизненное пользование, с правом передачи по наследству. Сельхоз­продукция, произведённая на родовых угодьях, никогда и никакими налогами облагаться не будет. Родовые уго­дья продаже не подлежат».
Так вроде бы нормально. А если землю кто-то возьмёт, а делать ничего на ней не будет? Тогда надо ещё указать в законе:
«Если в течение трёх лет земля не обрабатывается, го­сударство может её изъять». Ну, а если человек хочет в городе жить, работать, а в поместье своё как на дачу при­езжать? Ну и пусть. Рожать женщины всё равно в своё родовое поместье поедут.
Тех, которые не поедут, их дети потом не простят. А кто закон будет проталкивать? Партия? Какая? Организовать надо такую партию. А кто будет организацией заниматься? Где таких политиков найти?
Надо как-то искать. Быстрее искать! Иначе умрёшь, а на родину так ни разу и не попадёшь. И внуки тебя не вспомнят. Когда же случится так, что появится возмож­ность?.. Когда можно будет сказать: «Здравствуй, родина моя!»?
* * *
Дедушка Анастасии сидел на брёвнышке у берега. Ря­дом чуть колыхалась на волнах привязанная у берега маленькая деревянная лодка.
Пройти на вёслах до бли­жайшей пристани на другом берегу реки несколько кило­метров вниз по течению несложно, но как обратно про­тив течения грести будет? — подумал я, здороваясь со стариком, и спросил его об этом.
— Доберусь потихоньку, — ответил дедушка. Обычно всегда весёлый, он был в этот раз, как мне показалось, серьёзным и не очень разговорчивым. Я сел с ним на бревно и сказал:
— Не могу понять, каким это образом Анастасия столько информации в себе содержит? О прошлом помнит и то, что сейчас происходит в нашей жизни, всё знает? А живёт в тайге, цветочкам, солнышку да зверюшкам раду­ется. Вроде бы и не думает ни о чём.
— А чего тут думать? — ответил дедушка. — Она её чувствует, информацию. Когда надо ей, берёт столько, сколько захочет. Ответы на все вопросы в пространстве, рядом с нами, их уметь принять, озвучить только нужно.
— Как это?
— Как... Как... Вот ты по улице идёшь тебе знакомого хорошо городка, о своём деле думаешь, к тебе прохожий неожиданно подходит и спрашивает, как пройти куда-то. Ты же ему сможешь дать ответ?
— Смогу.
— Вот видишь, просто всё. Ты думал о своём. Вопрос возник совсем не связанный с тем, о чём ты думал, но ты ответишь человеку. В тебе ответ хранится.
— Но это просьба объяснить как пройти. А если спро­сит у меня прохожий, что было в городке, где встрети­лись мы с ним, ну, скажем, тысячу лет до момента встречи, ему никто не сможет дать ответ.
— Не сможет, если поленится. Всё в человеке каждом и вокруг него с мгновенья сотворения хранится. Садись-ка лучше в лодку, отчаливать пора.
Старик на вёсла сел. Когда от берега мы километр примерно отошли, молчавший дедушка заговорил:
— Ты в этой информации и размышлениях старайся не погрязнуть, Владимир. Действительность собой опре­деляй. Собою ощущай материю и то, чего не видно, рав­номерно.
— К чему вы это говорите, непонятно мне.
— К тому, что в информации ты стал копаться, умом её определять. Но не получится умом. Объём того, что знает внучка, ум не вместит. И перестанешь ты вокруг тебя творящееся замечать.
— Да всё я замечаю. Вот речка, лодка...
— Так что же ты, всё замечающий, проститься с внуч­кой, сыном не сумел нормально?
— Ну, может, не сумел. О более глобальном потому что думал.
Я действительно ушёл, почти не попрощавшись с Ана­стасией, и всю дорогу думал так усиленно, что и не заме­тил, как у речки оказался, и добавил дедушке:
— Анастасия тоже о другом мечтает, о глобальном, ей сантименты разные и не нужны.
— Анастасия чувствует собой все планы бытия. И каж­дый не в ущерб другому ощущает.
— Ну и что?
— Бинокль достань из своей сумки, на дерево на берегу, где отходила лодка наша, посмотри.
На дерево в бинокль я посмотрел. На берегу рядом с его стволом стояла, сына на руках держа, Анастасия. На согнутой её руке висел узелок. Стояла с сыном и рукой махала вслед лодке удаляющейся по течению реки. И я рукою помахал Анастасии.
— Похоже, внучка с сыном за тобою шла. Ждала, ког­да закончишь размышления свои, о сыне вспомнишь и о ней подумаешь. И узелок тебе вон собрала. Но информа­ция, полученная от неё, тебе важнее оказалась. Духовное, материальное, всё надо равномерно ощущать.
Тогда и в жизни прочно, на двоих ногах будешь стоять. Когда одно преобладает над другим, словно хромым становишься. — Беззлобно говорил старик и вёслами сноровисто рабо­тал.
То ли ему, то ли себе я сам вслух пытался отвечать:
— Мне главное сейчас понять... Самому понять! Кто же мы? Где мы?
0

#35 Пользователь офлайн   Александр Чаплыгин 

  • Активный участник форума
  • PipPipPip
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 654
  • Регистрация: 01 Июль 13
  • Пол:Мужчина
  • Город:Курск

Отправлено 08 Февраль 2014 - 20:38

Аномалии в Геленжике

Уважаемые читатели, всё, что написано мной в кни­гах, я услышал от Анастасии, увидел и пережил сам. Все события — это реальные события из моей жизни и описы­вая их, я указывал, особенно в первых книгах, реальные адреса и не вымышленные фамилии людей, о чём в по­следствии пришлось пожалеть.
Всё чаще стали этих лю­дей беспокоить любопытные. Существенной проблемой стали и всевозможные слухи, события, и явления, которые связывают со мной и Анас­тасией. Своеобразная трактовка этих событий, и, следо­вательно, своеобразные выводы меня и беспокоят.
Не со всеми из них я могу согласиться. Например, я против по­клонения дольменам. Считаю, что с дольменами можно и нужно с уважением общаться, но не поклоняться им.
Среди читателей книг об Анастасии люди разных ве­роисповеданий, духовных конфессий, с разным уровнем образования. Считаю, что к любой трактовке событий нужно отнестись со вниманием.
Каждый имеет право на собственное мнение, но тогда давайте говорить: «это моё мнение, мои предположения». И, конечно же, не надо всё подряд мистифицировать, ни меня, ни Анастасию. Иначе, мож­но превратить Анастасию из человека, пусть не очень обычного, в какое то необычное существо.
Может она и есть, на самом деле, обычный человек, а необычными являемся как раз мы? Вот, пожалуйста, и сам сбился на указания. Это от того, что меня беспокоят вот какие об­стоятельства.
Сейчас с быстротой молнии распространяется слух об огненном шаре, с которым общается Анастасия. Помни­те, уважаемые читатели, я описывал в предыдущих кни­гах, как этот шар появляется рядом с Анастасией в экст­ремальных ситуациях?
Как он впервые появился, когда маленькая Анастасия плакала на могилке своих родите­лей, а потом учил её делать первые шажки по земле. Как защищал во время покушения на неё. На вопрос дедуш­ки: «Что это такое?», Анастасия ответила: «Он хоро­ший».
Да, она с ним общается, но не знает до конца, что представляет это природное явление. К чему я стал вдруг вспоминать об огненном шаре, появляющемся неизвест­но откуда? Потому что именно этот шар, как утверждает масса свидетелей, появился над Геленджиком и произвёл некоторый переполох.
Теперь недоброжелателями рас­пускаются слухи, будто бы Анастасия может, в случае чего, с помощью этого шара чуть ли не разбомбить не­угодных ей. Что она общается не только со светлыми, но и с тёмными силами.
А тут ещё сами читатели масла в огонь подливают. И в Туапсе меня уже просили напра­вить этот шар на Сочинскую администрацию, чтоб они так же стали прозревать, как Геленджикская.
Уважаемые читатели, я сейчас постараюсь рассказать, что было в Геленджике на самом деле и призываю вас отнестись к этому спокойно и рассудительно.
В Геленджике местное общественное объединение го­товилось к проведению читательской конференции по книгам. Взаимоотношения руководства объединения с администрацией города были, мягко говоря, натянутые. А тут ещё и я во второй книге не лестно отозвался о ста­ром руководстве города. На этом фоне... и надо же было такому случиться.
Во второй половине дня, 17 сентября 1999 года, в ка­нун читательской конференции по книгам об Анастасии, в городе поднялся ветер, и началась гроза. На небольшой площади перед зданием администрации города вдруг по­явился огненный шар. Дальнейшие его действия, как те­перь говорят, очень похожи на действия шара Анастасии.
Огненный шар, появившийся над Геленджиком, мино­вал громоотводы окружающих площадь зданий, прикос­нулся к стоящему посередине площади дереву.
Потом из огненного шара выделились несколько огненных шаров или лучей поменьше. Один влетел в кабинет главы адми­нистрации города, полетал по кабинету на глазах у при­сутствующих и вылетел.
Второй влетел в окно кабинета зам главы администра­ции Галины Николаевны, на какое-то время завис в воз­духе, потом направился к окну, начертил на оконном стекле не стираемый до сих пор странный знак и улетел.
Далее молва утверждает, что администрация Геленд­жикская стала святой или просветлённой. Считают, что именно после случая с огненным шаром, администрация решила принять меры к улучшению приёма приезжаю­щих в город читателей, обустраивать дольмены в окрест­ностях города, проводить ежегодные фестивали духов­ной авторской песни, ну и ещё многое другое, чего ранее делать не хотела.
Слух о случившемся пошёл с утверждением, — в Ге­ленджике побывал огненный шар Анастасии. Я попы­тался выдвинуть версию, что это была шаровая молния, а схожесть её поведения с описанным в книге случайное совпадение.
А администрация города всё равно вынужде­на была принять какое-то решение. Не тут-то было. Мне сразу стали доказывать: «Случайностей не бывает. К тому же, тут не одна случайность, а целая цепь». И утвер­ждать: «Когда случайности слагают последовательно не­кую цепь, то это называется закономерностью».
Конечно случайности, можно сказать, сложились в цепь: Пока непонятно, как шар миновал громоотводы? Почему он коснулся стоящего над площадью большого дерева, полыхнул, громыхнул над ним, но не уничтожил, а полетел к окнам администрации?
Полетел именно к тем кабинетам, в которых находились люди, способные ре­шать вопросы, связанные с приездом в город читателей?
Почему администрация, после посещения огненного шара сразу положительно решила массу вопросов? По­чему после появления этого шара конференцию пришла приветствовать председатель законодательного собра­ния? И т. д.
Молва стала утверждать, что глава администрации города Геленджика и весь административный аппарат так изменились, что теперь Геленджик начнёт процве­тать, и станет, как говорила Анастасия «...богаче Иеруса­лима и Рима». Другие утверждают, — шар всех напугал.
Приехав в Геленджик, я встречался и с главой админи­страции города и с заместителем. Видел начерченный ог­ненным шаром на стекле знак, трогал его. Ощущал нео­бычный запах в кабинете, он похож на запах ладана и серы. Но не ощущал никакого испуга.
Наоборот, напри­мер, Галина Николаевна — заместитель главы админи­страции стала даже более весёлой, чем раньше. Она тоже рассказывала мне, как всё происходило, и спросила: «Как вы считаете, это было неким знаком?»
В общем, обстоятельства сложились так, что версию с обычной шаровой молнией не воспринимали. А меня стали обвинять в упрощении ситуации. Не скрою, я действительно пытался её упростить, и не только эту ситуацию. Почему?
Потому, что располагаю информацией, как запугивают людей некоторые лидеры духовных конфессий необычными способностями Анас­тасии. Как утверждают, что эти способности не от Бога, а Анастасия не человек.
Они пишут об этом статьи в сво­их духовных изданиях. Я представляю, как будет теперь муссироваться ситуация с появлением шара в Геленджике.
Я не собираюсь опровергать или доказывать при­надлежность огненного шара к Анастасии — это уже бессмысленно. Здесь каждый останется при своём мне­нии. Я хочу попытаться вместе с вами, уважаемые чита­тели, хотя бы порассуждать, проявлением каких сил мог явиться посетивший Геленджик огненный шар?
В Библии говорится: «По плодам их, о них судите». Каковы же плоды? Первое, огненный шар не нанёс ника­ких повреждений зданию администрации. Даже стекло, на котором он начертил свой знак, не выбил. Сохраняю­щийся в кабинете запах не производит неприятного впе­чатления.
Галина Николаевна, хозяйка кабинета, разго­варивала со мной в присутствии четырёх человек, и ник­то из них испуга в ней не чувствовал. Над стоящим на пло­щади деревом шар громыхнул, произошла яркая вспышка, говорят, вроде бы дерево вспыхнуло. Но сейчас оно рас­тёт в полном здравии.
Администрация издала постанов­ление по улучшению культуры обслуживания приезжаю­щих в город читателей. Приняла решение об упорядочи­вании проведения экскурсий к дольменам, о которых говорила Анастасия. Я не вижу ни одного отрицательного последствия. Следовательно, плоды положительные.
Анастасия об огненном шаре говорит, что он действует только самостоятельно, ему нельзя приказывать, его можно только просить.
В своих книгах я пытаюсь точно, насколько могу, описывать ситуации, увиденные своими глазами, почув­ствованные собой и услышанные собственными ушами. Относительно случая с огненным шаром в Геленджике, каждый может выдвинуть любую свою версию. Но не хо­чется, чтобы кто-то использовал этот случай для запуги­вания людей.
К тому же, если дальше так пойдёт, то могут быть ми­стифицированы даже самые обычные ситуации. Теперь уже начинают, говорить о том, что этот огненный шар помогал мне выступать на конференции в Геленджике. Но это не так. Я не имею к нему никакого отношения. А в эти слухи внесла свою лепту и пресса.
Уважаемый «Огонёк» напечатал огромную статью, автор которой говорит: «...над страной проводится круп­номасштабный эксперимент...» и пишет автор этой ста­тьи обо мне: «...он выступал на протяжении восьми ча­сов, я таких ораторов давно не видел».
А потом, другая газета ещё и добавляет: «...при этом, он был свеж, как огурчик». Все эти высказывания, мягко говоря, преувели­чены и не точны.
Во-первых, на конференции я выступал не восемь ча­сов, а только шесть. Два часа приплюсовали из моего выступления на второй день. Что касается помощи, то она действительно была, но без всякой мистики.
В канун конференции в Геленджик приехала Анаста­сия. В ночь перед конференцией она сказала, что мне надо хорошо выспаться.
Предложила выпить перед сном какого-то привезённого из тайги настоя, я согласился, потому что последнее время действительно долго не за­сыпал по ночам.
Потом, когда лег, она села рядом, взяла за руку, как не раз делала в тайге (я описывал это в главе «Прикосновение к раю»). И я уснул, словно улетел куда-то. Когда она так делала в тайге, всегда наступала успо­коенность.
Проснулся утром, за окном прекрасная погода, само­чувствие отличное, настроение радостное. На завтрак Анастасия предложила только кедровое молоко, сказала, что мясо лучше не есть, много энергии на его переваривание уходит.
А мне и не хотелось мяса после молока. После кедрового молока вообще ничего есть не хочется.
Когда я выступал перед приехавшими на конферен­цию людьми, Анастасии рядом не было. Она некоторое время стояла тихонько в зале среди читателей, потом вообще ушла куда-то.
Уже после публикаций и слухов, мистифицировавших моё выступление на конференции, я и сам подумал, что Анастасия как- то помогала, и сказал ей:
— Ты что, Анастасия, совсем забыла, что мне надо было усталым выглядеть, хотя бы к концу выступления? Ты зачем мистику на людей напускаешь?
Она засмеялась и ответила:
— Какая же мистика может быть в том, когда хорошо отдохнувший человек, в хорошем настроении с друзьями разговаривает? А то, что долго говорил ты, так это от ­того, что мысль твоя путалась, ты сразу несколько тем пытался охватить.
Можно было бы короче и яснее фра­зы строить, но ты это не мог сделать ещё и потому, что туфли твои тесноваты, и ноги жмут, от этого кровь по жилкам с трудом циркулировала. Вот видите как просто всё на самом деле? Нет никакой мистики и в моих выступлениях.
* * *
Уважаемые читатели! Всё больше приходит писем от вас с вопросом, почему ни я, ни Фонд «Анастасия» не отвечают на критические статьи книг в прессе, на оскор­бления, на обвинения меня и всех читателей в сектант­стве.
Уважаемые читатели, времени жалко. Да и зачем отвечать тем, кто специально провоцирует скандал? В ноябре один журналист (Бы... его фамилия. Полностью не буду называть, чтоб в историю не вводить) умудрился один и тот же материал под разными заголовками сразу в пяти изданиях напечатать.
Заголовки изменил, да фамилиями разными подписался. Фразы в тексте переставил, меня, конечно же, поносит, рассуждает о морали, этике, меркантильности. Чуть позднее редакторы с ним сами разберутся. Я знаю, как редакторам такое не нра­вится.
Неэтичным в кругу журналистов такое считается. Гонорар, ведь, ему каждый выплати, как за эксклюзив. Что ж я буду с ним спорить? Может человеку кушать нечего?
Что касается грязи и лжи, которые он исторгает, то думаю, к Анастасии они не пристанут, на нём всё и оста­нется.
Сейчас тема Анастасии популярной стала, наверное, ещё не одно издание попытается за счёт её поднять свой тираж? Вас, ведь, уважаемые читатели, уже более мил­лиона.
Представьте, начну я полемику с пятидесятиты­сячным изданием, печатающим пасквили, вы, конечно же, захотите прочитать и тем самым резко поднимете им тираж. Не надо с ними спорить.
Вам, ведь лучше знать сектанты вы или нет. Если какое то издание наносит ос­корбления, то самым лучшим ответом им будет ваш отказ от подписки на него.
Что касается меня, то я могу общаться с вами только через свои книги. Здесь и постараюсь ответить на ряд вопросов.
Первое, в настоящее время никаким бизнесом не зани­маюсь, только пишу. Ни к какой духовной конфессии не принадлежу. Пытаюсь сам разобраться, что есть что в нашей жизни. Но критики, лживых вымыслов в свой ад­рес, и Анастасии, наверное, будет ещё больше. Многому вероятно Анастасия преграждает дорогу.
Они ещё сами себя высветят. Но и сейчас ясно, сиби­рячка Анастасия представляет угрозу, как некоторым ду­ховным конфессиям, так и сразу нескольким промышленно-финансовым империям у нас и за рубежом. Именно они старательно педалируют в прессе вопрос:
«Существует или не существует», «Кто такой Мегре» и сами отвечают: «Не существует», «Мегре — меркантиль­ный предприниматель». На самом деле, они лучше других знают о существовании Анастасии.
Но им нужно во что бы то ни стало увести людей от самой сути информации. Во что бы то ни стало выклю­чить источник информации, попытаться подчинить его себе и если не получится — уничтожить.
Похоже, они лучше и быстрее нас оценили исходящую от неё информацию. Они смеются над теми, кто вообще задаёт вопрос о существовании. Судите сами, может ли кто-нибудь сомневаться, слушая информацию по радио в существовании передающей станции?
А пока кто-то с умным видом зацикливался на вопросе «существует или не существует», в Иркутской, Томской, Новосибирской областях шла интенсивная скупка и вывоз кедрового ореха. Скупка за валюту. По сообщениям из Новоси­бирска и Томска этим занимались представители Китая.
1999 год был урожайным на кедровый орех во многих ре­гионах. Но Новосибирский завод медицинских препара­тов не увеличил производство масла.
Не хватает ореха. Ореха, из которого на западе делают дорогостоящие ле­карства, тщательно скрывая, что в них является главным компонентом.
Помните, уважаемые читатели, ещё в первой книге я писал о том, что увозят орех за рубеж? И когда попытался навести справки о кедровом масле, получил предупреж­дение из Польши, «этот вопрос лучше не затрагивай».
В этом году они ещё успели урвать своё. В будущем по­смотрим. В следующей книжке я расскажу, какой сюрп­риз подготовила Анастасия.
Я предприниматель. Хотел дописать обещанные книжки и заняться бизнесом. И намерений своих ни от кого не скрывал, сам о них ещё во второй книжке писал.
Но те­перь, мои намерения изменились. В бизнесе с западными умниками посоревнуются другие сибирские предприни­матели.
Намерения мои изменились потому, что организато­ры критических публикаций продолжают оскорблять и запугивать читателей, называя читателей сектантами, читающими мои, как они считают, глупые, не имеющие художественной ценности книжки.
Конечно, я не имею ни высшего образования, ни опыта в литературном твор­честве и тех, кто это всё имеет, раздражает популярность написанных мною книг.
Особенно их раздражает, что при своём уровне образования, я продолжаю отказываться от услуг редакторов.
И уже просто ярость вызвало то, что я издал сборник в пятьсот страниц «В луче Анаста­сии звучит душа России».
А письма и стихи читателей, из которых состоит сборник, тоже не дал редактировать. При этом, сам написал предисловие, сказав, что сборник является исторической книгой.
Я и сейчас так продол­жаю считать. А как можно считать иначе, если в сборник вошли письма с рассуждением о жизни, о предназначе­нии человека, о сегодняшних чаяньях сегодняшних лю­дей.
Письма и стихи искренние, написаны людьми раз­ного возраста, разного социального положения и вероис­поведания.
И этот сборник пользуется большой популяр­ностью. Его популярность развеяла миф о том, что со­временному человеку нужны лишь детективы, да книжки о сексе. Люди готовы читать стихи, и пусть не очень про­фессиональные, но зато искренние.
Уже не раз мне заявляли: «Ты бросаешь вызов всей пишущей братии и нашему образованию. Тебя в поро­шок сотрут. Никто и никогда тебя не признает».
Но я даже не собирался бросать кому-то вызов, как писатель. Не собирался, но теперь, когда они даже в прессе пишут, объясняя популярность книг тем, что «...Россия страна глупая», и все мои читатели дураки, сектанты, я им теперь отвечу. Я стану писателем!
Немножко ещё по­тренируюсь, поучусь, попрошу помочь Анастасию и стану писателем. Напишу новые и переиздам уже изданные книги в лучших типографиях мира. Сделаю книги об Анастасии, о людях сегодняшней России лучшими кни­гами нашего тысячелетия.
Тем самым и отвечу нынешним и будущим критика­нам, а пока я им так скажу:
«Господа критиканы, прощайте! Ухожу с Анастасией, пусть немножко наивной, но красивой, доброй и искрен­ней. Мы уходим в наше новое тысячелетие с более чем миллионом читателей, в чьих сердцах живёт прекрасный и вдохновенный образ. А что в ваших сердцах, господа критиканы?
Фу... не ползите в наше новое тысячелетие. Идите-ка вы... ну, в общем, в своё. В наше если и запол­зёте, так всё равно задохнётесь в нём от собственной злости и зависти.
В нашем тысячелетии начнётся пре­красное сотворение, и будет чистым воздух, живая вода и благоухающие сады.
И буду я в нём продолжать изда­вать новые сборники со стихами и письмами читателей. Назову их серией «Народная книга». Вы пишете, что «стихи в них ужасные», а я говорю — прекрасные.
Ещё буду выпускать аудиокассеты с песнями бардов о Душе, о России, об Анастасии. Вы говорите, что каждый может бренчать на гитаре. А я говорю, что они поют Ду­шой.
И добавлю словами Анастасии: «Нет ни в одной га­лактике струны, способной лучший звук издать, чем звук у песни человеческой души».
С началом нового, нашего тысячелетия поздравляю всех вас, уважаемые читатели! С началом прекрасного вашего сотворения на земле!
«Кто же мы?» так я хочу назвать следующую книгу. С уважением к вам, уважаемые читатели, Владимир Мегре.
Продолжение следует…
0

Поделиться темой:


  • 2 Страниц +
  • 1
  • 2
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей